Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Отлично, Юстина. Скоро будем тужиться, обещаю… Она заметила, что супом занялась Наоми. К груди ее был привязан Исаак. Ана воспряла духом. Исааку скоро исполнится четыре месяца. Он вполне прилично себя чувствовал на руках множества «потерянных матерей». Все заботились о нем, и он выжил. И этот малыш тоже выживет. – Еще немного, Юстина, – твердила Ана. – Ребенок появится, а потом придет помощь и… Снаружи раздался громкий крик. Все повскакали на ноги. Георг вбежал в комнату – они с Ташей привезли дрова, но от возбуждения опрокинули тележку. – Они здесь! Солдаты здесь! Юстина посмотрела на Ану. – Видишь, как быстро, – с утомленной улыбкой сказала Ана, но тут началась новая схватка, и Ане пришлось вновь заняться своим делом. Все, кто мог ходить, вслед за Георгом выбрались из барака. Наоми выскочила одной из первых, но Эстер остановилась возле Аны. – Это они, Ана? Это освобождение? Ана склонила голову, прислушиваясь. – Похоже, да. – Я боюсь, – прошепала Эстер. Ана сжала ее руку. – Если нам надо их бояться, – она рукой обвела истощенных, обессиленных женщин, – значит, мир действительно сошел с ума, и лучше туда не возвращаться. Пошли посмотрим… Она с трудом поднялась. Пока Юстине ее помощь не требуется, так что можно посмотреть, что и как. Держась за руку Эстер, она заковыляла к двери, сделала несколько шагов по белому снегу и всмотрелась в даль. Гигантские главные ворота были распахнуты. На территорию лагеря входили солдаты в советской форме. Красная армия пришла. Мужчины и женщины, шагавшие к ним по широкой центральной дороге, явно были потрясены увиденным. Широко распахнутыми глазами они смотрели на огромную территорию Биркенау, на бесконечные ряды бараков, заграждения из колючей проволоки, груды истощенных трупов – и на таких же истощенных мужчин и женщин, которые молили о помощи. – Помнишь, как нас привезли сюда впервые? – прошептала Эстер, поворачиваясь к Ане. – Я тоже не могла поверить, что такое возможно. Ана прекрасно помнила. Она помнила, как ее закинули в товарный вагон, как все ее тело болело от жестоких допросов в гестапо. Она помнила, как вагон набивали людьми, помнила свой ужас, когда в толпе мелькнуло милое лицо Эстер. Она помнила, как бедная Рут умирала на руках дочери, помнила долгую дорогу без еды и воды. Помнила, как они приехали сюда. В ад. – Это освобождение? – повторила она слова Эстер, не в силах окончательно в это поверить. Солдаты приближались к их бараку – Наоми, Георг и Таша кричали и из последних сил махали руками. Ана видела ужас на лицах солдат, видела их улыбки, когда они наклонялись к детям, выгребая из карманов все съестное, что могли найти. Они смотрели на женщин с нежностью отцов и братьев. Нет, мир еще не сошел с ума. Доброта все еще жива. – Это точно освобождение, – подтвердила Эстер. Они вновь посмотрели на ворота Биркенау – ворота были широко распахнуты, впервые за шесть лет. – Мы сделали это, – сказала Ана, обнимая Эстер. – Мы все же сделали это! – Да, – кивнула Эстер и крепко обняла Ану. Они обнялись так крепко, что в какой-то момент Ане показалось, что ее тонкие ребра вот-вот треснут, – но ее это не волновало. Сквозь снег, ветер и веселые крики детей она услышала слабый голос Рут: «Теперь она твоя дочь». Ана упала на колени. – Я сделала это, Рут, – прошептала она. – Я ее сохранила. Я сохранила Эстер для тебя. |