Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 117 – Анна Стюарт

Вдохновившись успехом и обрадовавшись компании взрослых, Георг организовал своих приятелей на поддержание огня в печах. Они помогли Эстер и Наоми собрать больных из других бараков в единственный теплый блок Биркенау. Топлива им хватит на несколько дней, если быть экономными. Но нужна была еда.

Поиски в Канаде закончились ничем. Ана уже отчаялась, но потом Наоми и Таша вернулись в барак с большими коробками. Все сбежались им навстречу, и они с гордостью заявили, что нашли брошенный вагон на железной дороге. Наверное, его готовили к отправке в рейх, но потом пути разбомбили, и о нем забыли. Георг вскрыл замок – внутри оказались ящики сухой колбасы и пачки галет, затхлых, но вполне съедобных. Настоящий пир!

Все пришли в восторг. Начались драки за ломтики драгоценного мяса. Ане пришлось прибегнуть к самому суровому своему докторскому тону, чтобы дети не перебили друг друга за еду. Какое-то время в бараке царил мир и покой. Народу было много, и детей удалось удержать. Раздав всем галеты, Ана взяла коробки под свой контроль – попросту уселась на них. Детей отправили обследовать кухни. Там они нашли немного лука, картошки и брюквы. Набрав ведро снега, Ана решила сварить суп – это было полезнее сухой колбасы. Да и пустым желудкам это пошло бы на пользу.

Они жили так уже несколько дней, и припасы постепенно таяли. Прошла неделя с того дня, как последний эсэсовец покинул Биркенау, но с востока никто не появлялся – лишь дули холодные ветра. Почему же никто не приходит?

Ана помешивала суп, снова и снова, наблюдая, как крохотные кусочки колбасы кружатся в жидкости.

Слева от нее начинала рожать несчастная женщина, и вскоре ей понадобится помощь, но пока что она была целиком поглощена простым кружением жидкого супа. Впервые за два года она что-то готовила – это было и приятно, и на удивление утомительно. Даже если кто-нибудь все же придет им на помощь в эту пустыню, смогут ли они вновь привыкнуть к нормальной жизни?

Она снова вспомнила, как замешкалась Таша, когда она спросила про Бартека и Брона, и принялась мешать суп энергичнее. То ли воспоминания оказались слишком мучительны для девушки, то ли она знала что-то, чем не хотела делиться. Впрочем, важно ли это, если они не смогут отсюда выбраться? Ана, Эстер и Наоми много раз обсуждали, стоит ли попытаться выбраться за главные ворота, чтобы найти помощь. Но снег все еще шел, и они не представляли, что происходит за оградой. На такую экспедицию могло уйти несколько дней, а в лагере находилось слишком много больных. Эстер целыми днями пыталась облегчить страдания туберкулезников. Хоть им и удалось растопить печь, многие все же умерли. Выхода у них не было, и тела приходилось складывать в снег за бараком. Невозможно было не замечать, что груда тел растет. И трудно было отогнать мысль о том, когда ты сам в ней окажешься.

Стон роженицы отвлек Ану от печальных мыслей. Она с трудом поднялась и пошла помогать. Роды пошли быстрее, чем она ожидала. Ана наклонилась помассировать спину женщины.

– Все хорошо, Юстина. Пойдем, приляжешь на печь.

Ана шуганула детей, чтобы освободить место. Они с любопытством смотрели, как Юстина корчится от схваток, которые все усиливались. Но Ана не обращала внимания на детей. Она сосредоточилась на том, что умела лучше всего: приводить детей в мир. Это был почти трехтысячный ребенок, принятый ею в Биркенау. Даже когда немцы ушли, она не представляла, какая судьба его ждет. Чудовищное акушерство! И все же чудо рождения каждый раз приводило ее в трепет. Роды по-прежнему несли свет и надежду тем, кто отчаялся во мраке. Раз рождаются дети, значит, есть будущее. И она принялась помогать матери вести еще одну жизнь в их переполненный барак посреди великого ничто.