Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 114 – Анна Стюарт

АНА

– Нет! – Ана вцепилась в Эстер, увидев, как за оградой разгорается пламя, пожиравшее сокровища Канады. – Они не могут так поступить!

Она яростно заколотила в ворота, но охранники были слишком заняты поджогом тридцати бараков, хранивших ценное имущество. Нацисты не могли устоять перед соблазном еврейского богатства. Они оставили несколько охранников стеречь бараки под тяжелыми замками. Они даже прислали грузовики, чтобы вслед за бредущими по морозу заключенными вывезти все самое ценное в Германию. К мехам и драгоценностям они относились гораздо лучше, чем к людям, но таков уж был Третий рейх.

Два дня Ана и Эстер пытались пробраться туда. Они пытались уговорить охранников сделать подкоп под оградой. Пытались даже протиснуться между рядами колючей проволоки, но тщетно. А теперь нацисты сжигали все, что не смогли вывезти, сжигали всю одежду и одеяла, а оставшиеся узники тряслись от холода в пустых бараках. Сосиски и печенье горели, пока люди голодали. Таков был Третий рейх.

Ана прижалась лбом к холодному бетонному столбу, боясь сойти с ума. Голод был ужасен. Воду они получали из снега – жажду утолить удавалось, но желудок начал пожирать сам себя. Исаак досуха высосал бедную Наоми в первый же день. Они пробрались в соседний барак, надеясь найти Янину, но ее, похоже, выгнали с теми пациентами, которые могли подняться на ноги. В «больнице» лежали только трупы. Казалось, надежды нет. Живые собрались вместе и ждали, но рев пламени сегодня лишил их последних сил.

Горел последний из тридцати бараков. Жар стоял невыносимый. Впервые с октября, когда в лагерь пришла зима, Ана чувствовала на коже тепло, но какой ценой? Охранники собирались – чем выше поднималось пламя, тем больше они торопились. С безумным смехом они распахнули ворота. Ана и Эстер рухнули на землю. Если эсэсовцы уйдут, они смогут пробраться к последнему бараку и вытащить оттуда хоть что-то. Но охранники лишь хохотали и быстро запирали тяжелые замки.

– Посмотрите, какой костер мы для вас развели! – крикнул один из них.

И они ушли, унося свою последнюю добычу.

– Они уходят, – воскликнула Эстер. – Они все уходят!

И это было действительно так. Грузовики выезжали через огромные ворота Биркенау. Последние охранники запрыгивали в них, оставляя лагерь за собой, словно его никогда и не было – и словно здесь никогда не происходило то, что происходило.

– Ублюдки! – выдохнула Ана и тут же поднесла руку ко рту.

Она никогда не сквернословила – но ее никогда не оставляли умирать за колючей проволокой.

Из их барака донесся слабый стон, и Эстер с выражением муки на лице мгновенно обернулась на этот звук, Ана знала, что плач Исаака тяжело действует на подругу – она ощущала каждую вибрацию так, словно это было эхо плача ее собственной потерянной дочери.

– Им нас не победить! – крикнула она, и голос ее разнесся среди деревянных бараков. – Ни сейчас, ни когда мы выживем. Уходите! – кричала она вслед уехавшим грузовикам. – Убирайтесь отсюда, ублюдки! Вам не сбежать! Русские идут! Русские идут – и найдут нас живыми. Они…

Она закашлялась, содрогаясь всем телом. Ана обняла ее, и вдруг в холодном воздухе они услышали слабый крик. Очень слабый, очень детский крик.

Эстер подавила кашель и перевела взгляд на Ану.