Онлайн книга «Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях»
|
Сколько раз в жизни мы думали: «Вот бы вернуться назад – я бы все сделала по-другому!» И нет, Эшли, я сейчас не об этом. Не о твоей аварии. Хотя у тебя было немало моментов, когда стоило бы подумать дважды. Например, помнишь, как ты смылась на вечеринку к тому парню постарше, перебрала с сидром и чуть не вывалилась из окна? Я не из вредности это вспоминаю – просто говорю прямо. Ты ведь всегда говорила, что любишь во мне эту прямоту. Надеюсь, ты не врала. Потому что к концу этого квеста вам станет понятно, почему я вас так хорошо понимала. Всегда. Вся жизнь складывается из критических моментов. Мы ковыляем через череду опасностей – и потом искренне удивляемся, когда нам в конце концов прилетает по башке. Особенно я. Я веду вас через эти главы своей жизни не просто так, от нечего делать. Этот квест – мое признание. Исповедь, если хотите. Простите, что не могу иначе. Вот, может, я и правда та еще трусиха… Но довольно, мы к этому еще вернемся. А пока – добро пожаловать. Разделите со мной Рождество в Пёрл-Харборе. День, который, как нам тогда казалось, станет одним из самых счастливых в жизни. 27 ноября 1941 года – Улыбочку! Джинни расплылась в широкой улыбке, пока Эдди щелкал затвором фотоаппарата – того самого, что принадлежал ее брату Джеку. Сам Джек сновал туда-сюда как ужаленный: уже отснял кучу пленки, чтобы по возвращении домой проявить и показать родителям, как они тут жили на острове и с какими потрясающими людьми познакомились. Джинни обернулась к своей компании: изысканные Эдди и Дагни, серьезный Джо, Билли, Уилл, Пенни и, конечно же, ее обожаемая подруга Лили. Даже Пэт Беллинджер со своей пышной супругой Мириам влезли в кадр. А потом Эдди махнул рукой – мол, свободны, – и все снова растворились в веселой толчее у причала. Обычно в Гонолулу дважды в неделю устраивали праздник в честь прибытия лайнеров, но сегодня в воздухе чувствовалось что-то особенное. До декабря оставались считаные дни, и многие семьи уже начали съезжаться, чтобы провести праздники с родными, – в порту царила радость, словно воздух был напоен гавайским ромом. Уилл Даут с трудом сдерживал волнение. – Вот этот, как думаешь? – спросил он у Джинни, подтаскивая ее к продавщице леев в травяной юбке. – Или этот? Лоис точно возьму розовый – ей же всего пять. А вот что для Хелен? Красный подойдет? Или синий с желтым? Или, может, белый? Белый ведь как-то поизысканнее, да? Джинни рассмеялась, глядя, как Уилл мечется перед прилавком с гирляндами. – Здесь ничего изысканного нет, Уилл. Но ей все понравится. Она же к тебе едет, а не за цветами. – Но я хочу, чтобы она сразу поняла, как я ее жду. Как я скучал! – Ну так и скажи. Она обрадуется куда сильнее, чем этим дешевым цветкам. Уилл покачал головой: – Черт меня дернул тебя спрашивать. В тебе же ни капли романтики. Эй, Пенни, как думаешь, какой лей Хелен больше понравится? Пенни радостно подбежала, держа Джека за руку. – Белый. Он нежнее. Не такой… в лоб. – Вот видишь, – сказал Уилл, обернувшись к Джинни, – Пенни понимает. – Он взял у продавщицы две гирлянды – розовую и белую – и, прикрыв глаза от солнца, стал всматриваться вдаль. – Как же он еще далеко! Джинни посмотрела на «Лурлайн» – до пристани оставалось не больше пятидесяти футов. – Уилл, ты ждал ее полгода. Потерпи еще полчаса. |