Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 118 – Анна Стюарт

– Чем могу помочь? – участливо спросил кто-то.

Джинни покачала головой. Ей уже никто не мог помочь.

* * *

Через несколько часов Джинни осмелилась прокрасться к палате Лилиноэ и замерла в дверях, проверяя, удобно ли той. Подруга спала, лунный свет падал на ее лицо сквозь тонкие больничные занавески. На миг она казалась такой прежней, что у Джинни перехватило дыхание. Но потом взгляд упал на пустоту под одеялом, где должны были быть ноги, и сладкий момент растаял.

– Ты! – Голос Калани был резким.

Джинни опустила голову.

– Как ты посмела прийти?

Она подняла на него глаза.

– Простите. Я лишь хотела убедиться, что ей удобно.

– Удобно?! – горько фыркнул он. – Как ей может быть удобно? Она изуродована. Ее ноги искалечены, а с ними – вся жизнь.

Лили зашевелилась в кровати, издав слабый стон протеста. Джинни не могла отвести взгляд от покрасневших глаз Калани.

– Я знаю. Это я виновата, – сказала она. – Я была зла, вспыльчива, переоценила себя. Лили предупреждала. Просила дать ей управление, но я не послушала. Она гораздо лучший пилот, чем я.

– Была, – поперхнулся Калани.

– Была, – согласилась Джинни.

Лили снова пискнула, протестуя. Калани бросился к ней.

– Что случилась, милая? Болит?

– Да, – вздохнула Лили. – Уши болят от вашей грызни.

Они переглянулись, затем снова посмотрели на Лили.

– Прости, – сказала Джинни. – Это моя вина. Твой отец сердится на меня, и он прав. Я пойду. Вернусь, если захотите. Буду помогать, как скажешь, Лили, но если не захочешь – не буду вмешиваться. Как ты захочешь, Лили, так и сделаю.

Лили протянула руку, сжав пальцы Джинни.

– Я хочу, чтобы ты перестала винить себя.

Джинни покачала головой:

– Боюсь, этого я не смогу сделать. – Она посмотрела на Калани. – Я найду другое место, где жить.

– Думаю, так будет лучше, – кивнул он.

– Отец, пожалуйста… – взмолилась Лили, но он повернулся к ней, а Джинни выскользнула в теплую ночь Оаху.

Она брела к дому Лили одна, мимо «Кау-Кау Корнер», мимо «Роял Гавайен», мимо Пёрл-Харбора, вновь кипевшего жизнью. Открыв дверь ключом, спрятанным под ступеньками, она собрала свои немногочисленные вещи и замерла у порога, оглядывая домик, где была так счастлива. Когда-то Гавайи казались раем, но теперь, без Джека и с искалеченной Лили, это был до нелепости прекрасный ад. Тихо закрыв дверь, Джинни взвалила сумки на плечи и направилась в самый убогий отель, какой нашла.

* * *

Несколько недель прошли в тумане боли, гуще хьюстонских болот. Лили, с ее добрым сердцем, упорно звала Джинни, поэтому она планировала свои визиты на то время, когда Калани должен был идти на работу, и изо всех сил старалась показывать подруге жизнерадостное лицо. Это было трудно, но прогресс намечался. Доктор Палакико, интеллигентный человек с добрым лицом и неиссякаемыми анекдотами, уверял, что установит протезы, и Джинни пообещала, что заплатит за самые лучшие.

– А донорские ноги? – спросила она однажды.

Он прищурился.

– Донорские ноги?

– Мои, – пояснила Джинни, указывая на свои здоровые ноги. – Могу я отдать их Лили?

Он рассмеялся, но, увидев ее лицо, замолк и мягко взял за руку.

– Это очень благородно, Вирджиния, но невозможно. Простите.

– Это не благородство. Я отняла у нее ноги, пусть возьмет мои.

Он медленно кивнул, но повторил:

– Может, это и правильно, но это невозможно.