Книга Наденька, страница 55 – Мария Реутская

На широких петербургских проспектах в этот день было безлюдно. Лишь изредка мимо проносились экипажи, стремительно исчезая в темных заснеженных переулках, тени людей мелькали в арках домов.

Наконец экипаж остановился у знакомого дома на Аптекарском острове. Надежда Федоровна долго собиралась с мыслями. После недавнего недомогания она все еще чувствовала небольшую слабость. Тем более ей предстоял во всех отношениях тяжелый разговор с человеком, к которому она была сильно привязана. Она не хотела терять его, но не видела другого выхода.

Княгиня опустила на лицо густую вуаль и вышла из экипажа. Она не помнила точно, сколько раз приезжала сюда – все время в спешке, прячась от людей, боясь быть узнанной. Она никогда не оглядывалась по сторонам. А теперь… на миг ей показалось, что она очутилась здесь впервые. Впервые она видела этот дом, стены, когда-то выкрашенные в серый цвет, давно уже утратившие былую правильность линий. Потемневшие рамы зло косились на прохожих, будто обвиняя их в своем плачевном состоянии.

В эту минуту княгиня вдруг вспомнила отчий дом, такой же покосившийся и полуразрушенный, как и этот. Она не была там с тех пор, как умер ее отец. Теперь ей казалось, что прошла целая вечность. Все было так давно, словно в другой жизни.

Надежда Федоровна торопливо поднялась по ступеням и вошла в дом. В комнатах было холодно и одиноко. Она присела на край софы и подумала, что за несколько месяцев успела сильно привыкнуть к этим стенам.

Княгиня медлила. Стоит ли ей лишать себя всего ради зыбкой мечты о счастье?

Она не испытывала угрызений совести из-за своих мыслей. Она только хотела знать: а может быть, Воронихин и есть ее спасение? И возможно ли рассчитывать на счастье с человеком, с которым она прожила в браке более семи лет, но который так и не сделал ее счастливой?

Воронихина еще не было. Наверное, ей не стоило приезжать сюда именно сегодня, когда мысли были в таком беспорядке. Но вот она услышала знакомые и столь привычные ей шаги. Сердце дрогнуло. Несмотря на свое решение порвать с возлюбленным, она была рада видеть его снова. Он всегда давал ей тепло. Она посмотрела на него своими лучистыми глазами, пытаясь скрыть улыбку, озарившую ее лицо. Воронихин порывисто обнял княгиню.

Время и привычка не убили в нем страсть. Наоборот, ему казалось, чем больше он узнает ее, тем более притягательной она становится. Княгиня отдавалась ему телом, но душа ее всегда оставалась тайной за семью печатями. Она никогда не подпускала к себе слишком близко. Он тяготился связью с княгиней Лопуховой в неменьшей степени, ведь его чувства тоже были тяжким бременем: он любил женщину, которая никогда ему не принадлежала.

Они стояли возле окна, обнявшись, и оба чувствовали пустоту. Впервые им нечего было сказать друг другу.

Оба знали, что это конец. Воронихин первым нарушил молчание.

– Вы выглядите уставшей, – его голос звучал отстраненно. – Вам нужно отдохнуть, моя милая.

– Вот и мой муж говорит… – начала было княгиня, но осеклась.

Она не хотела говорить об Антоне. Тем более они условились больше не упоминать о нем. Она вновь нарушала договоренности. Освободившись из объятий Воронихина, она присела на край софы, так что ее лицо оказалось в тени. Княгиня молчала, и нервы ее были подобны натянутым струнам, готовым порваться в любую секунду.