Книга Наденька, страница 54 – Мария Реутская

Антон Ильич говорил жене, что Сашенька слишком привязан к матери и совершенно отрезан от внешнего мира – не без влияния самой княгини. Надежда Федоровна видела недостатки собственной манеры воспитания, но ничего не могла с собой поделать: она слишком любила своего ребенка.

Через несколько минут Сашенька уже мирно спал в своей кроватке, Надежда Федоровна прислушивалась к его ровному дыханию и чувствовала облегчение.

Кошмары начали преследовать Сашеньку около трех лет назад. Сначала мальчика мучила бессонница: он не мог заснуть без света, а если просыпался среди ночи, то сильно пугался и требовал к себе мать. Потом ему начали сниться дурные сны. Он тщетно пытался ухватиться за осколки воспоминаний, но это было слишком болезненно.

К своим кошмарам мальчик относился с каким-то мистическим трепетом. Ему казалось, что он должен вспомнить что-то очень важное, но каждый раз это воспоминание ускользало. Он просыпался страшно напуганным.

Княгиня сильно беспокоилась о душевном здоровье своего сына. Его хрупкая несформировавшаяся психика испытывала натиск совершенно непонятных ей бессознательных сил. Она обращалась к десяткам врачей, которые только разводили руками, списывая его состояние на общую тревожность и нервозность. Они советовали ему полный покой и свежий воздух. Большинство из них утверждало, что симптомы мальчика не свидетельствовали о наличии какой-то затаившейся болезни, а говорили лишь о легком нервном расстройстве, которое было, скорее всего, вызвано нездоровой семейной обстановкой.

И снова наступил четверг – день, когда Надежда Федоровна ездила на Аптекарский остров.

Вот уже больше двух лет каждую неделю княгиня Лопухова погружалась в призрачный и хрупкий мир, полный страстей и сомнений. Сколько раз она хотела остановиться и запретить себе недозволенное удовольствие, но снова наступал четверг, делая сопротивление невозможным. Соблазн был слишком велик. Каждую пятницу она кляла себя за порочность и распущенность, но каждую среду сходила с ума от тоски. Она знала, что своими изменами предавала самых близких людей, и если предательство обнаружится, то будет разрушено все, чего она добивалась ценой стольких усилий. Об этом она старалась не думать.

Надежда Федоровна уже давно разочаровалась в своих чувствах к Воронихину. Она больше не любила его. Однако это открытие не причинило ей страданий. Любила ли она его когда-нибудь по-настоящему? Была ли эта любовь в самом своем истинном проявлении – не детская влюбленность неопытной девушки, не запретная страсть одинокой страдающей женщины, – она сомневалась.

В назначенный час экипаж появился около особняка Лопуховых. В течение всего дня княгиня находилась в крайне удрученном и подавленном состоянии. Она много думала о предстоящем объяснении, которое должно было стать крахом ее жизни. Тяжесть совершенного греха довлела над ней все эти годы. Однако станет ли расставание с Воронихиным своего рода покаянием? Останутся воспоминания, сожаления… Впрочем, она уже приняла решение.

Извозчик щелкнул хлыстом в воздухе, лошади понесли нестройной рысью, и Надежда Федоровна почувствовала некоторое подобие облегчения.

Мартовское солнце, обычно скупое на тепло, в этот серый пасмурный день и вовсе не пыталось прорвать блокаду свинцовых туч, низко клубящихся над землей. Сильный ветер хлестал по лицу мокрым снегом и дождем. Льды еще крепко держали Неву в своих цепких объятьях. И лишь в нескольких местах Нева вспенилась, пытаясь взять реванш за долгие месяцы плена.