Книга Наденька, страница 37 – Мария Реутская

– Нам лучше поговорить в кабинете, – прошептала графиня, с трудом дыша. Жестом она велела ему следовать за ней, понимая, что их разговор должен пройти без свидетелей. Только она и он. О, если бы он знал, какой неописуемый восторг и вместе с тем ужас она испытывает, ощущая на себе его страстный взгляд!

Воронихин резко кивнул в ответ и последовал за Наденькой в кабинет. Закрывая за ними дверь, он хлопнул ею так, что Наденька вздрогнула.

– Наденька… Надя… Вы здесь! – шептал он, целуя ее похолодевшие руки.

– Прошу вас! – тихо проговорила она, с мольбой посмотрев на Воронихина, тщетно пытаясь освободиться. – Оставьте!

– Но почему?

Графиня грустно усмехнулась.

– Эта встреча, столь неожиданная для меня и для вас… – отвечала она, немного помедлив. – Воспоминания прошлого так дороги мне. Я буду вечно хранить их в своем сердце.

– Вы больше не любите меня, – с горечью проговорил Андрей.

Наденька хотела соврать, но чувствовала, что не сможет сделать этого вот так, смотря ему прямо в глаза.

– О чем вы?! – воскликнула графиня, опустив взгляд и безнадежно качая головой. – О какой любви может идти речь, когда между нами такая пропасть?

Воронихин снова приблизился к ней и крепко обнял, прижав к своей груди.

– О, как долго я мечтал об этом!

– Вы женаты… – сокрушенно вздохнула Наденька, не сопротивляясь.

– Вы хорошо знаете, что я женился вынужденно, не по любви, – возразил ей молодой человек.

– Теперь это уже не имеет никакого значения, – сказала Nadine. – Я изменилась, вы изменились. Прошлого не вернуть. Мы должны все забыть и не воскрешать прежних чувств… постараться не делать этого, – добавила она после небольшой паузы.

– Постараться?! – вскричал Воронихин. – Но… но я люблю вас… как никогда прежде… даже больше, чем когда-либо. Вчера я увидел вас и понял, что ничего не забыл.

Наденька слушала его, ощущая всю бессмысленность слов, но то, что он говорил, было музыкой. Она хотела ему верить, хотела забыть все, что могло причинить ей боль, хотя знала: это невозможно.

Воронихин прижимал ее к своей груди, целовал пылающие щеки и губы, не желая ни на секунду отпустить ее от себя.

– Андрей, – наконец вскричала графиня, оттолкнув его. Слезы лились из ее темно-серых глаз. – Вы предлагаете мне стать вашей любовницей? – с горечью выкрикнула она.

Воронихин тяжело вздохнул, отпустив ее. В кабинете на миг воцарилось молчание.

– Когда вы вчера появились, я не мог думать ни о чем, кроме вас, – сказал он. – Все сразу же изменилось для меня. Вы смеялись, танцевали в то время, как я сгорал от ревности. Я готов был убить любого, кто прикоснется к вам. И, поверьте мне, я бы сделал это без зазрения совести.

– Вы говорите так, будто я ваша собственность, – тихо усмехнулась Наденька.

– Это так! – закричал он, снова приблизившись к ней и сжав ее в своих объятиях. Наденьке на миг показалось, что она вот-вот задохнется. – Вы были моей! Мы принадлежали друг другу.

– Вы правы, – усмехнулась графиня, отводя глаза, – мы были… Все это было в прошлом. А сейчас… Если бы я не приехала в Петербург и не появилась на этом балу, то вы бы даже и не вспомнили обо мне.

– Вы жестоки, – проговорил Воронихин, сжимая кулаки.

– Но я права, – возразила ему Наденька.

– Однако это случилось, – с воодушевлением продолжал Воронихин. – Была ли на то воля Бога или черта – мне все равно. Вы снова рядом.