Книга Наденька, страница 38 – Мария Реутская

– Но нам ничего не дано изменить, – сказала Наденька, качая головой. – Более того, если бы нам было дано еще раз прожить жизнь заново, то вы все равно бы уехали. Ну зачем вам нужна нищая невеста? Нет.

– Я не буду возражать вам, – отвечал Воронихин. – Я никогда не думал об этом и теперь не хочу делать этого. Мне нет ни до кого дела. Единственное, что по-настоящему волнует меня и имеет значение, – это вы.

– А ваша жена? – дрогнувшим голосом спросила его Наденька. Этот вопрос витал в воздухе с той самой минуты, как они встретились. Жена была той самой пропастью, которая навечно разделяла их. – Она ни в чем не виновата, – с наигранным спокойствием продолжала Наденька в то время, как сердце ее рвалось на части.

– Нам не стоит теперь говорить о Helene,– вздохнул он.

– Вы правы, мы больше не будем говорить о ней, – согласилась Наденька. – Мы вообще больше не будем говорить. Между нами уже давно все сказано.

– Так вы не любите меня, – жестко бросил ей Воронихин.

– Прощайте, – кротко проговорила она, словно не слыша его слов.

– А я люблю. – Он долго и пристально смотрел на графиню, а потом опустил глаза и тихо вышел.

Слезы, душившие ее, текли по щекам. Наденька испытывала боль, невыносимую, всепоглощающую боль в сердце из-за раны, которую ей нанесли давно и которая не заживала.

Графиня безвольно опустилась в глубокое кресло, вонзая ногти в мягкие подлокотники. Она должна забыть эту любовь, а если не сможет, то ей придется хранить свою тайну всю оставшуюся жизнь…

Николай Федорович Шувалов вернулся только к ужину. Наденька, утомленная и совершенно обессилевшая после долгих переживаний прошедшего дня, сказалась больной. Николай Федорович навестил ее перед сном. Она надеялась, что в полумраке комнаты брат не заметит нездоровой бледности ее лица и красных заплаканных глаз. Однако от проницательного взгляда графа ничто не ускользнуло.

– Вы сегодня не в духе, не так ли? – спросил он Наденьку, пытливо вглядываясь в изменившиеся черты ее лица. Наденька отвела взгляд и сделала вид, как будто вовсе не слышала его слов.

Шувалов нахмурился и немного погодя продолжал:

– Мне сказали, что граф Воронихин был у нас с визитом.

Наденька почувствовала, что не может сдержать внезапно охватившего ее волнения. Она подняла глаза на брата и тут же их опустила.

– Вы покраснели, – заметил граф.

– Он недолго пробыл, – как можно более безразлично отвечала Наденька. – Вы же были в отъезде, – она неумело солгала, и он сразу же почувствовал это.

– Сдается мне, что мой друг желал видеть вовсе не меня, – усмехнулся Шувалов, располагаясь возле сестры, будто готовясь к долгому разговору. Наденька внутренне сжалась. Она тщетно пыталась найти какую-нибудь разумную причину, чтобы наконец прекратить это мучение.

– Почему вы так решили? – спросила она, нервно ломая пальцы. Голос звучал глухо.

– А разве это не так? – парировал Николай с улыбкой человека, знающего ответы наперед. – И, как я понимаю, вы имели приватную беседу…

Наденька почувствовала, как краска заливает ей лицо.

– Вы приставили слуг следить за мной?! – с негодованием закричала она, поднимаясь.

– Никогда! Упаси меня господь делать это! – с жаром возражал ей Шувалов. – Но зачем же отрицать очевидное?

– Мы с графом только друзья, – сдавленно проговорила графиня.