Книга Наденька, страница 30 – Мария Реутская

На шее сияло, сверкая мириадами оттенков, роскошное бриллиантовое ожерелье. Наденька не верила своим глазам.

– Не бойтесь, это подделка, – проговорил Николай Федорович с печальной усмешкой. – Но подделка мастерская. Ее почти не отличить от оригинала. Теперь она ваша.

– Подделка… Как и моя жизнь… – чуть слышно проговорила Наденька, проводя рукой по фальшивым бриллиантам.

Шувалов пристально вглядывался в лицо сестры, пытаясь понять те чувства, которые она испытывала теперь. Ненавидела ли она его в этот момент? Однако ее лицо не выражало никаких эмоций.

Граф торопливо взглянул на часы.

– Нам пора, – быстро проговорил он. – Я буду ждать вас внизу.

Только теперь Наденька смогла вздохнуть. Без сил она опустилась на постель. Ей хотелось плакать, но плакать она не могла. Ей было душно, жарко.

Надо было что-то делать… немедленно.

«Подделка, подделка…» – вертелось на языке.

Теперь она не будет думать ни о чем. Она приехала в Петербург, чтобы выйти замуж и навсегда забыть о бедности. Она делает это не только ради семьи. Ей так все надоело и опостылело. Николай прав: пора подумать о себе.

Несмотря на поздний час, на улицах Северной столицы было довольно светло, на небе одна за другой появлялись звезды.

Экипаж ехал все время прямо, вдоль по Садовой улице. Слева тянулась стройная галерея Гостиного Двора. Наконец они свернули, выехав на главную магистраль Петербурга – Невский проспект. Вскоре экипаж миновал Литейный, и они остановились возле роскошного дворца в стиле барокко. Особняк с высокими колоннами и пышной лепниной над окнами был выкрашен в кричащий изумрудный цвет. Около парадного подъезда, выстроившись в ряд, стояло множество экипажей.

Наденьке с трудом удавалось побороть охватившее ее волнение. Сейчас ожидание было худшим из зол. Голова шла кругом, графиня с трудом переводила дух. Но вот, наконец, очередь дошла до них, и Шуваловы торжественно и с достоинством ступили на землю. Николай Федорович взглянул на часы. Было почти десять.

– Все уже, наверное, собрались, – сказал он сестре.

Граф Шувалов вошел в особняк Рождественских под руку с сестрой. Наденька невольно зажмурилась от яркого света, ударившего ей в глаза. У порога их встретил лакей огромных размеров, с седыми бакенбардами. С высоты своего роста он смотрел на гостей довольно безразлично.

В передней их немедленно окружили слуги, подобострастно улыбаясь новоприбывшим гостям.

Графиня придирчиво осмотрела себя в зеркале с богато украшенной позолоченной рамой. Никогда в жизни она еще не была так хороша, как теперь. Она подняла свою изящную головку и победоносно улыбнулась собственному отражению. На шее сверкало ожерелье, ослепляя своим поддельным блеском. Наденька прикоснулась к нему, но тут же отдернула руку, словно украшение обожгло ее.

Шувалов подошел к сестре и, дотронувшись до ледяных пальцев, поцеловал.

– Пора? – спросила она еле слышно.

– Пойдемте, моя дорогая, – ответил граф. – Ваш выход!

Наденька с силой сжала руку брата, выдавая охватившее ее волнение. Они вошли в ярко освещенную залу с роскошной мебелью. На потолке в центре плафона висела огромная многоярусная люстра из голубого венецианского стекла.

Не отрываясь от разглядывания убранства залы, словно во сне, она услышала:

– Граф Николай Федорович Шувалов с сестрой графиней Надеждой Федоровной Шуваловой!