Книга Наденька, страница 124 – Мария Реутская

Одно из писем заставило княгиню вздрогнуть. Это было приглашение на свадьбу графини Марии Сергеевны Строгановой и графа Николая Федоровича Шувалова. Дата на конверте старая, значит, венчание уже состоялось.

Она не могла поверить в то, что сбылись ее худшие предположения относительно брата. В глубине души она надеялась, что Николай не настолько жесток и коварен. А ему все-таки хватило цинизма погубить это прекрасное, наивное существо так же, как в свое время и ее саму.

Сердце защемило от боли, когда она достала из конверта листок, где крупным размашистым почерком было выведено несколько формальных предложений.

Княгиня сложила приглашение и убрала его.

Еще был маленький голубой конверт с инициалами A. V. Сжав его в руках, княгиня быстро порвала его. Продолжая тяжело дышать, она посмотрела на обрывки письма Воронихина уже равнодушными глазами.

Княгиня Лопухова покинула Москву рано утром. Теперь, когда дела в обеих столицах завершены, все ее мысли были о сыне. Она бросила прощальный взгляд на свой московский особняк, тонувший в утренней дымке.

Испытывая странное ощущение необъяснимой пустоты внутри, она не понимала, зачем ей этот дом, зачем миллионы, зачем богатство, оставшееся после смерти мужа. Раньше она стремилась ко всему этому, мечтала о роскоши, а сейчас ничто материальное по-настоящему не имело для нее значения.

Слуги с нетерпением ждали того момента, когда Надежда Федоровна уедет в Рощино, чтобы вздохнуть, наконец, с облегчением. Никто не мог объяснить причины того гнетущего состояния, которое вызывало присутствие княгини Лопуховой.

Дорога от Москвы до поместья заняла несколько часов.

Была середина августа, и, хотя осень уже начинала теснить лето, тепло еще держалось. Солнце светило высоко над горизонтом, и темная сочная зелень ярко выделялась на фоне чистого безоблачного неба.

Коляска миновала знакомые усадьбы, робко выглядывающие из-за ветвистых лип и тополей.

Княгиня жадно вглядывалась в приближающиеся поместья, которые были так похожи на ее собственное владение. Воспоминания с новой силой охватили ее. Она не думала ни о чем, кроме счастливого прошлого, окруженного нежностью августовских вечеров вдали от городской суеты. Шаг за шагом она вспоминала строгое, печальное лицо матери, робкую улыбку отца, покровительственно-ласковые глаза старшего брата… Тогда она была по-настоящему счастлива. Ничто не заботило и не тревожило ее. Ей не надо было ни о чем думать, ничего решать, она вела легкую, беззаботную, радостную жизнь, и ничто не предвещало такого конца ее тихой счастливой юности. Что стало со всем этим? Родители умерли в страдании: мать не пережила смерти старшего любимого сына, покинутый детьми отец тихо угас в одиночестве.

После смерти Алексея мать Надежды Федоровны возненавидела Николая и винила во всем только его.

Да… он всегда был другим. Николаю чуждо было все то, что восхищало и трогало Наденьку. Когда ему исполнилось шесть, Федор Савельич определил его в кадетский корпус, чтобы он стал военным, но затем по неизвестным причинам забрал сына оттуда. Надежда Федоровна смутно помнила то время и больше слышала об этом по рассказам, ведь она была намного младше брата. Однажды по возвращении из Петербурга Николай привез с собой молодую девушку Анастасию, которую он назвал своей невестой. Наденька помнила реакцию родителей на это событие. Девушка оказалась бедной и к тому же с плохой репутацией, хотя и была графиней, и, конечно, семья была против каких-либо отношений между молодыми людьми. Николай хорошо это понимал и, как теперь казалось княгине, возможно, никогда и не думал о свадьбе, а привел девушку в дом нарочно. В одно прекрасное утро он оставил ее и уехал.