Книга Наденька, страница 126 – Мария Реутская

Радостный крик нарушил тишину солнечного дня. Увидев вдали фигуру матери, Сашенька бросился к ней навстречу. Княгиня опустилась на колени и крепко обняла сына. На секунду они замерли в объятиях друг друга, но потом, услышав тихие всхлипывания, она расцеловала маленькое личико юного князя.

– Сыночек мой миленький! – шептала Надежда Федоровна, перебирая его пальчики и целуя их. – Как ты был здесь без меня?

Александр Антонович хотел что-то ответить, но не смог связать и двух слов, захлебнувшись в собственных слезах.

– Па-па буд-ет ме-е-ня руга-а-ть, – наконец выговорил он. – Я… я уже взро-о-слый и не должен пла-а-кать.

– Солнышко мое! – княгиня вздрогнула.

Она хотела сказать ему, что его отец никогда не вернется, но не смогла сделать этого. Сердце сжалось от боли.

– Анфиса, скажи, чтобы подали чай, – крикнула Вера Павловна, сердясь на нерасторопность горничной. – Не видишь, княгиня устала с дороги. И как только вас таких держат тут! Совсем от рук отбились.

Ей нравилось давать указания и следить за тем, как слуги сбиваются с ног, чтобы угодить ей.

Девушка бросилась исполнять приказание, а Вера Павловна придвинулась к племяннице и начала беседу, к которой давно готовилась.

– Милая моя Наденька, – начала она медовым голосом. – Мы всегда были с тобой друзьями, и поэтому все, что я сказала тебе в наше последнее свидание, было сгоряча.

Она сделала внушительную паузу, но вскоре продолжила.

– Это недоразумение… недопонимание не должно перечеркнуть все то хорошее, что связывает нас. Я во многом с тобой не согласна, часто спорю, но ты должна понимать, что я руководствуюсь теми моральными принципами, которые были приняты в мое время.

Она вычитала эту фразу в какой-то книжке, посчитав ее довольно точным mot^[29].

– Я понимаю, что теперь многое изменилось, и ты должна понять меня и простить, если я в чем-то провинилась перед тобой, – миролюбиво продолжала Вера Павловна.

Княгиня слушала ее молча, без возражений, хотя единственное, чего ей хотелось в тот момент, – это поскорее закончить неприятный и тягостный во всех отношениях разговор.

– В этот тяжелый для всей нашей семьи момент, – неумолимо продолжала Луцкая, – мы должны быть вместе. Теперь, после смерти твоего мужа, царствие ему Небесное, на твои хрупкие плечи легла непосильная ноша забот. – Надежда Федоровна понимала, на что намекала ее тетушка, и с трудом сдерживала нарастающее раздражение. – Мы должны поддерживать друг друга в эти горестные дни.

Княгиня резко поднялась, с презрением посмотрев на Луцкую.

– Благодарю вас за вашу заботу, тетушка, – холодно отвечала она, с трудом сдерживаясь. – Но теперь я не в состоянии думать о чем-либо. Я смертельно устала и еще не до конца пришла в себя после дороги. Прошу меня извинить.

Вера Павловна с пониманием кивнула.

– Я хочу знать, что вы сказали Сашеньке обо всем… этом?

Луцкая поднялась с дивана вслед за племянницей и обняла ее за плечи.

– Я слишком люблю этого мальчика, чтобы причинить боль его бедному сердечку, – сквозь слезы проговорила она. – И решила, что только ты, его родная мать, можешь рассказать ему.

– Благодарю вас, – отвечала Надежда Федоровна с намерением прекратить разговор.

– Я понимаю твое состояние и не обижаюсь на тебя, – вздохнула Вера Павловна.

Княгиня поднималась по лестнице, тщетно сдерживая охвативший ее гнев. Она знала, что тетушка сделает все возможное и невозможное, чтобы остаться с ними, особенно теперь, после смерти князя Лопухова.