Книга Наденька, страница 125 – Мария Реутская

Княгине вновь вспомнился Антон Ильич, их свадьба, ее измена, его смерть… И ей бы ни за что не выбраться из этого хаоса мыслей, если бы не ее сын – спасительный для нее луч той самой надежды, которую она уже отчаялась найти. И она едет к нему, чтобы отгородиться от внешнего мира, причинившего ей столько страданий, чтобы построить свой собственный мир вдали от всех. Ей было хорошо думать о том, что здесь, в Рощино, она наконец обретет столь желанный ею покой и будет пусть не счастлива, но вольна делать то, что считает нужным.

Вдали показался знакомый холм, и сердце Надежды Федоровны радостно забилось. Коляска поднялась по крутому склону, впереди виднелись белые колонны рощинской усадьбы.

Княгиня жадно разглядывала силуэты приближающихся детей в надежде увидеть своего Сашеньку. На миг ей показалось, что она никогда не уезжала отсюда, и ее сердце забилось с новой силой.

Вот наконец коляска въехала на широкий двор, и Надежда Федоровна быстро вышла на дорогу. Торопливо поднявшись по белым мраморным ступеням, она почти вбежала в гостиную.

– Ваше сиятельство, княгиня! – услышала она хриплый бас старого слуги.

Из-за колонны появился старик лет семидесяти, с дряхлым, изъеденным морщинами лицом.

– Денис! – воскликнула княгиня, всплеснув руками. – Мой милый старик! Ты таки дождался меня.

Она поцеловала его в морщинистую щеку, и Денис на миг покраснел от удовольствия. Затем его лицо исказила страдальческая гримаса.

– Какая беда, ваше сиятельство! – прохрипел он, с трудом сдерживая слезы. – Какое несчастье! Господи помилуй, спаси и сохрани!

– А Сашенька… он знает? – дрогнувшим голосом спросила княгиня, внутренне сжавшись.

Слуга покачал головой, не в состоянии ответить.

– Бедный Антон Ильич! – наконец проговорил он. – Нет в мире второго такого великодушного, щедрого и достойного человека! И такая смерть… Грешно сказать, но Бог несправедлив, если забирает к себе таких светлых людей.

– Мы не знаем, чего Он хочет от нас, – почти с усмешкой ответила княгиня. – Но где же Сашенька?

– Александр Антонович изволили пойти на пруд, – отвечал Денис, – и должны вот-вот прийти.

– Я пойду к нему, – лицо княгини озарилось улыбкой. – Я так соскучилась!

Обернувшись, Надежда Федоровна услышала шум на верхних этажах и неторопливые шаги.

Это была Вера Павловна Луцкая. В памяти сразу всплыла их последняя встреча и непростой разговор. Она знала, что теперь во всем, что произошло, тетушка будет обвинять ее. Она явственно представила себе этот взгляд, в котором будет читаться: «Я говорила, что будет так, а ты не слушала меня. Вот теперь ты пожинаешь плоды своей глупости и упрямства».

Конечно, она давно уже привыкла ко всем недостаткам Веры Павловны, считавшей себя вправе судить других, но именно теперь княгине совсем не хотелось говорить с ней. Поэтому она поспешила во двор и, пройдя через черный ход, скрылась в саду.

Княгиня миновала оранжереи, в которых любил работать Антон Ильич, беседку, увитую краснеющим виноградом, в которой она проводила столько времени за чаем, и фонтан, сооруженный по проекту соседа-архитектора, бывшего без ума от хозяйки поместья. Влюбленный тайно посылал княгине записки, которые когда-то с благосклонностью принимались и с интересом перечитывались.

Надежда Федоровна вышла к небольшому, но глубокому пруду с пологими песчаными берегами. Длинные ветви плакучих ив чуть касались кромки воды. Левая сторона пруда была загорожена деревьями, и именно там Сашенька любил бывать больше всего.