Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 88 – Кэт Лорен

Он говорил спокойно, но в голосе слышалась усталость. После Германии мужчина сильно осунулся. Под глазами залегли тени, пальцы дрожали, когда он подносил чашку. С каждым днем болезнь медленно забирала из него жизнь. И, глядя на свекра, я все сильнее понимала, почему Андрей так напряжен. Мой муж чувствовал очень большую ответственность за все, что внезапно свалилось на его плечи.

– А я бы в Тибет не поехала, – вмешалась Ева, закатывая глаза. – Там же скукотища – горы, монахи, никакого вай-фая. Лучше бы в Милан. Или хотя бы в Дубай.

– Конечно, – усмехнулся Владимир Николаевич, – в Дубай. Чтобы тратить мои деньги, да?

– Пап, не начинай! – надула губы Ева, но тут же оживилась. – Кстати, Кирилл вчера подарил мне кулон из новой коллекции Cartier. Такой красивый! Он сказал, что это символ нашей любви.

Я машинально подняла взгляд на свекровь. Та натянуто улыбалась, но глаза говорили обратное. А потом я взглянула на Владимира Николаевича и едва заметила, как у него напряглись челюсти. Кирилл – сын Макарова, человека, с которым Зарянские сотрудничали наделовом поле уже много лет. Но, судя по реакции Андрея, я поняла, что он не потерпит, если Ева с ним всерьез увяжется. Интересно, почему свекор отреагировал на упоминание о Кирилле так же, как и Андрей? Ранее я такого не замечала. Возможно, что-то произошло?

– Кирилл – милый, – продолжала Ева, не замечая ледяной тишины за столом, – мы вчера были в «Семифреддо». У него потрясающий вкус в вине. Просто вау!

– В шестнадцать лет вкус в вине, – буркнул Вадим, старший из младших братьев. – Звучит «прекрасно». Тебе, может, еще сигары дать попробовать?

Ева фыркнула, отмахнувшись, и принялась листать телефон под столом, а Вадим, глядя на нее, только покачал головой.

– Ему восемнадцать, кретин!

– Язык! – Строго зыркнула на нее мать.

Женщина тут же решила сменить тему:

– Вадим, как твои дела в институте?

– Отлично, мам, – ответил он спокойно. – Немного сложно с китайским, но в целом, я справляюсь.

Младший брат моего мужа учился на третьем курсе, как и я. Только поступил он туда раньше, окончив школу экстерном. Вадим настолько умен, что, уверена, у него большое будущее. Тем более как у выпускника МГИМО перед ним откроется множество дверей.

– Вот, – кивнул Владимир Николаевич, —это уже разговор. Мозги управляют телом, а не гормоны. Горжусь тобой, сын.

Я взглянула на Еву. Она обиженно поджала губы. Уже не раз замечала, что ей нравится быть в центре внимания, и девушка ревностно относится к тому, как кто-то ее подвигает с пьедестала.

– Машенька, – свекровь вдруг обратилась ко мне, и я вздрогнула, – ты что-то совсем молчишь. Все хорошо?

– Да, мам, – поспешно ответила ей. – Просто немного устала. Учеба отнимает много времени. У меня сессия на носу.

– О, студенческие годы, – вздохнула Лейла. – Могу только представить, каково это. Я вышла замуж слишком рано. Андрей рассказывал, что ты отличница?

– Местами, – Улыбнулась, стараясь не смотреть на Владимира Николаевича. Его взгляд был тяжелым, внимательным, будто он все видел.

– Хорошо, что у нас в семье теперь врач, – сказал свекор, и уголки его губ дрогнули.

– Я пока еще не определилась с профилем, – ответила ему. – Но меня больше тянет в педиатрию. Хочу лечить детей.

– Ох, это замечательно! – восхитилась свекровь моими планами.