Книга Рынок чувств: отыграть назад, страница 90 – Кэт Лорен

Мой муж всегда был человеком действия, не умел сидеть сложа руки, но теперь, наверное, его энергия выгорала на том, что нельзя исправить.

А его отец… Я посмотрела на Владимира Николаевича. Он все еще молчал. Его плечи были напряжены, взгляд опущен в тарелку. Иногда он медленно кивал, будто соглашаясь с кем-то, кто говорил внутри него.

«Он винит себя»,– подумала я.

Потому что все, что происходило, было не просто несчастным случаем. Это было ударом по репутации семьи, по имени, которое Зарянские строили десятилетиями.

– Я боюсь за них, – тихо призналась свекровь. – Они наверняка не спят, не едят. Несколько раз просила мальчиков прийти к нам, но они хором отвечают: «Не можем, мам, потом.»

Я слушала ее и почувствовала, как в горле перехватывает. Мне хотелось сказать: «Я тоже за него боюсь».Хотелось рассказать, как каждую ночь пялюсь в телефон, как иногда набираю его номер и стираю до того, как звонок пойдет. Но продолжала молчать.

Мать Андрея посмотрелана меня внимательно. Я бы даже сказала, «слишком внимательно», как будто чувствовала, что от нее что-то скрывают.

Тишину нарушил Вадим, нарочно громко ставя стакан на стол:

– А вы знаете, – сказал он, обращаясь к отцу, – что по новостям говорят, будто бы на стройке нарушались нормы безопасности? Что якобы проект был утвержден слишком быстро?

Владимир Николаевич поднял на него тяжелый взгляд.

– Не повторяй чушь, которую несут журналисты.

– Но ведь люди погибли… – осторожно вставил Вадим.

– Хватит! – рявкнул Владимир Николаевич, ударив ладонью по столу.

Тарелки дрогнули, бокалы жалобно звякнули. Никто не ожидал, что мужчина так отреагирует.

Я видела, как Ева сжалась, опустив глаза в телефон, а Вадим неловко отвел взгляд, поджав губы.

Свекровь секунду смотрела на мужа, и по ее лицу скользнуло выражение, в котором смешались тревога и решимость. Она знала, если сейчас не вмешаться, обед окончательно превратится в руины.

Женщина мягко улыбнулась, словно делала вид, что ничего не произошло, и, чуть оживив голос, сказала:

– Марк, дорогой, – обратилась она к младшему сыну, – расскажи нам лучше, как у тебя дела с тренировками? Успеваешь совмещать и спорт, и учебу?

Молодой человек, до этого молчавший, будто ждал, когда можно будет, наконец, вдохнуть. Он откинулся на спинку стула, почесал затылок и с улыбкой ответил:

– Да все нормально, мам. Тренировки идут по плану. Я стараюсь.

– Стараешься – это хорошо, – тихо отозвалась она. – Но ведь учебу ты тоже не должен забрасывать, правда?

Парень хмыкнул, будто заранее готовился к этому разговору.

– Мам, я все понимаю, но спорт для меня сейчас важнее. Если получится добиться хороших результатов, поступление в институт само придет. Я не собираюсь всю жизнь сидеть за бумагами. Тем более, у Лехи наверняка остались связи. Он поможет мне пробиться.

– Но образование тебе нужно, – вмешался Вадим, – хоть какое-то на случай, если со спортом не сложится. Видишь, что случилось у нашего старшего брата. Мир большого спорта ему больше не доступен. Ну, только если он будет тренировать. Кстати, ты не говорил с ним об этом?

Марк усмехнулся и покачал головой.

– Не говорил, но это отличная идея…

Ева фыркнула, едва скрывая ухмылку.

– Конечно, тренером. Только бы не вставать по утрам на пары.

– Ева, – укоризненно произнесла мать.