Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 13 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Я-то это знаю, – ответил Отт жене, – но вот Зорге… иметь такого человека в друзьях – все равно что носить золотой слиток в кармане. Не всегда удобно, но жизненно необходимо. Дружеские отношения с ним стоят состояния.

Хельма тогда согласно кивнула.

«Конечно, – подумал Отт вдогонку пролетевшему, как ветер за окном, воспоминанию, – женщины – существа слабые, мужчины, если не страдают старческими болезнями, похотливы. Есть такое в человеческой природе. Но ведь это не обязательно относится к Хельме. За столько лет я бы, конечно, заметил». Отт бросил взгляд из окна автомобиля, оказавшись на Унтер-ден-Линденштрассе и представил себя с Хельмой и детьми, прогуливающимися здесь, и у него отлегло от сердца. Он попросил шофера остановить машину у магазина на углу и купить две большие коробки конфет для своей супруги.

Поработав с часок в кабинете, Зорге набросал основные тезисы для большой статьи во «Франкфуртер цайтунг», поработал с дорожными заметками, большая часть которых предназначалась для передачи в Москву, посмотрел на часы и встал. Газетный материал сунул в папку, блокнот с дорожными заметками убрал во внутренний карман пиджака и вышел из кабинета, заперев дверь.

На улице он поймал такси и поехал домой. Осмотрев комнаты и рабочий стол с бумагами, убедился, что никто не наведывался к нему без приглашения, чем частенько грешила японская полиция, питавшая слабость к обыскам квартир европейцев в отсутствие хозяев. Первым делом Зорге решил смыть дорожную усталость после командировки и направился в ванную комнату. Освежившись, почувствовал себя отдохнувшим и решил навестить семью Оттов, а затем поужинать в ресторанчике «Золото Рейна». Зорге засунул в карман пиджака два бумажных пакета. В одном из них находились небольшая фарфоровая китайская кукла с красивыми румяными щечками и деревянная хлопушка, раскрашенная яркими драконами, – для детей посла, и в другом китайская статуэтка, изображающая застывшую в порыве перед взлетом птицу, – для Хельмы.

Разделив восторги с семейством по случаю полученных подарков, он немного еще побыл в гостях, рассказал пару занимательных историй об экзотических китайских нравах и традициях и вскоре, попрощавшись с детьми и их матерью, направил свой мотоцикл в сторону «Золота Рейна».

В ресторане недостатка в посетителях, как всегда, не было. Зорге вошел в зал и не успел осмотреться, как его окликнули:

– Рихард, дружище, иди к нам!

Зорге оглянулся на голос, это был полковник Мейзингер. Он приветственно поднял руку, словно удостоверяясь, что Зорге понял, кто именно его звал.

– Рад тебя видеть, Рихард! Ты уже вернулся, дружище? Присоединяйся к нашей компании!

Зорге махнул в ответ и направился в его сторону.

За столом с Мейзингером сидела платиновая блондинка лет тридцати, с чертами истинной арийки и колючим взглядом серых глаз. Опустошенная на четверть бутылка дорогого французского коньяка свидетельствовала о том, что присоединиться придется к компании, где уже созрела теплая дружественная обстановка. Мейзингер отодвинул стул гостю.

– С удовольствием присоединюсь, – произнес Зорге, кивком поприветствовав даму, перед тем как сесть.

– Урсула, позвольте вам представить моего друга Рихарда Зорге… э-э, черт! – разразился Мейзингер: – О чем это я? Вы же оба из «Франкфуртер цайтунг». Коллеги!