Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 10 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Поднявшись к себе, Зорге вытащил из кармана зажигалку, которую вернул ему курьер, и внимательно рассмотрел ее. Размером со спичечный коробок – это был портативный фотоаппарат. Москва выполнила просьбу Зорге, когда он сообщил о необходимости еще одного «устройства». Он требовался Одзаки, который так же, как Зорге в германском посольстве, выполнял огромный массив по микросъемкам секретных правительственных документов и материалов, когда пропускал их через свои руки, являясь советником премьер-министра Коноэ, помимо того, что был еще и корреспондентом газеты «Осака Асахи».

Вскоре в дверь номера постучал курьер. Очутившись внутри, он вытащил из карманов перетянутые пачки американских долларов и передал Зорге. Теперь, когда все дела были улажены, оставалось последнее – прежде чем отправиться в обратный путь, внести деньги на свой корреспондентский счет для дальнейшего использования их в агентурной деятельности.

Обратный путь всегда кажется короче. Возвращаясь в Токио, не успел Зорге дописать дорожные заметки о социально-политической и экономической зыбкости Манилы и Гонконга, которые собирался использовать в газетных статьях, как самолет приземлился в Токио. Прибыв в посольство, он сдал дипломатический паспорт, документы и дипбагаж и собрался зайти к Отту с отчетом о проделанной работе, но ему сообщили, что посол находится в Берлине и доложить о прибытии необходимо заместителю посла майору Шоллу. Исполнив протокольные формальности, Зорге зашел в свой кабинет, сел за стол, закурил, пуская кольца дыма, и задумался.

Отт вылетел в Берлин с двояким чувством. Он понимал, что его вызов связан с главным вопросом: каковы подлинные намерения Японии относительно вступления в войну с Советским Союзом? Вопрос краеугольный, и даже самые неопровержимые доводы по поводу того, что японские оккупационные войска в Китае измотаны и не готовы к новой войне, что для приведения вооруженных сил в боевую готовность потребуется не менее двух лет и колоссальные ресурсы рассыпались в пыль, – вызывали глухое раздражение в Берлине. Подобные пессимистичные отчеты предшественника, посла Дирксена, закончились тем, что фюрер изгнал его из Японии, отправив послом в Англию. Дилемму, кем его заменить, разрешил тогда фон Риббентроп, указав на перспективного военного атташе посольства в Японии полковника Ойгена Отта. Полковник прекрасно справился с поставленной задачей по налаживанию контактов с японским генеральным штабом и военной разведкой, завел полезные знакомства и наладил деловые отношения с высшим и старшим командным составом. Отт понимал, чего хочет Берлин, и не сомневался, что услышит от Риббентропа: фюрер возлагает большие надежды на дипломатию, видя в ней ключевой инструмент для достижения главной цели – убедить Японию начать войну против Советского Союза. Подробный анализ и конкретные предложения по достижению поставленной задачи, с легкой руки Зорге, находились в посольской папке и сложились в голове Отта для устного доклада. Все это не могло не прозвучать в кабинете Риббентропа, но рейхсминистр начал с другого, повел речь об экономическом сотрудничестве Германии с Японией и спросил Отта:

– Как вы оцениваете перспективы данного экономического сотрудничества?

– С экономической точки зрения это больше выгодно Японии. Но если удастся посадить ее на короткий экономический поводок, Германия сможет значительно усилить свой военно-политический контроль над Японией, – ответил Отт. И, немного подумав, добавил: – С учетом того как японцы принимают решения, не торопясь сделать шаг на встречу, думаю, можно и подождать, когда они подтвердят свою готовность к экономическому сотрудничеству на деле.