Книга Огоньки на воде, страница 42 – Тесса Морис-Судзуки

Иногда, наблюдая за происходящим через окно кафе, Дзюн видел тени в комнате по ту сторону улицы – поднятая рука, лицо в профиль. Окна были затянуты бумажными ширмами, но увеличенные тени, которые отбрасывал на них свет ламп, позволяли видеть обрывки жизни обитателей квартиры с удивительной четкостью. Временами казалось, что фигуры сливаются воедино, переплетаются друг с другом. Но тени всегда исчезали, потому что люди двигались по комнате, и Дзюн не мог видеть, чем именно они занимаются. А хозяин кафе всегда выгонял его в половине десятого.

В другие дни Дзюн ходил за Лисой в ресторан на верхнем этаже универмага «Сирокия», где она часто встречалась с Барсуком за обедом. Пока он ни разу не видел, чтобы она навещала американца у него дома. В ресторане Дзюну было удобно: просторный, народу всегда много, еда в меру дешевая. Он сидел за столиком, потягивал западный чай и наблюдал за парой издалека, не привлекая к себе внимания. Они смеялись над шутками, не доходившими до его ушей, иногда наклонялись через стол и касались друг друга руками. Временами он улавливал обрывки разговора – они всегда говорили по-японски, – но смысл от него ускользал. Он слышал, как они упоминали Джо Маккарти и Эзру Паунда, но, когда Дзюн сообщил об этом Гото, сержант лишь пожал плечами, мол, эти люди им не важны. По мнению Дзюна, Лиса и ее американский любовник вели себя именно так, как себя ведут в иностранных фильмах якобы влюбленные. Но он ни разу не видел, чтобы американец передавал ей какие-то документы, разве что на одну из встреч пришел с красной розой на длинном стебле.

Вести наблюдение казалось делом увлекательным, но, как выяснилось, почти все время Дзюн сидел и ждал, когда что-то произойдет – так на Карафуто в центре своей паутины сидели золотистые пауки и часами ждали, когда шевельнется их шелковистая пряжа. Да и тогда частенько оказывалось, что это ветер или опавшие листья.

Гото снабдил Дзюна зелеными блокнотами, чтобы он записывал свои наблюдения, и он честно записывал: в лавке Лиса купила соевый соус, спички и молодой лук, навестила гадалку, у которой неподалеку от синтоистского храма был свой киоск. Подойти поближе и услышать, что говорит гадалка, Дзюн не мог, но заметил – выйдя из храма, Лиса едва заметно улыбалась.

Иногда он приходил к дому Лисы рано утром и видел, как почтальон сует письма в прорезь в двери, а по улице бегают с сумками через плечо мальчишки – разносчики газет. Насколько Дзюн мог судить, Лиса была, по сути, единственной жительницей этого мрачного бурого здания. Этажом ниже располагалась некая фирма «Номура», первый этаж был вообще свободен, значит, газеты, которые приносили сюда каждый день, предназначались для Лисы. По названиям на сумках разносчиков Дзюн заключил, что она читает «Асахи» и «Майнити», но не коммунистическую ежедневную газету «Акахата». Он также аккуратно записал, что в последний раз, когда пара встречалась за завтраком, Барсук притащил журнал «Лайф» полуторамесячной давности. Хотя едва ли эта информация представляла интерес для полковника Кэнона.

И только на четвертую неделю его задание стало по-настоящему интересным: в день, когда он впервые увидел «Крольчиху». В тот самый день, когда он впервые столкнулся с невидимыми гостями клуба «Зеро».