Книга Огоньки на воде, страница 39 – Тесса Морис-Судзуки

Дзюн выстрелил, и отдача, кажется, ударила по костям обеих рук. Пистолет резко отклонился вправо, и пуля вонзилась в верхнюю ветку дерева.

– Молодец, приятель!

Полковник наклонился в своем шезлонге и похлопал Дзюна по руке, а женщина разразилась хохотом. Дзюн отдал пистолет полковнику – только бы они не заметили, как у него трясутся руки.

Потом он, не двигаясь, сидел на табурете, а полковник и Гото беседовали на английском. Дзюн понял, что речь идет о нем – они то и дело поглядывали на него, иногда кивали или посмеивались. В какой-то миг Гото сказал что-то настолько смешное, что полковник от удовольствия хлопнул себя по коленям, а блондинка вытерла глаза белым хлопчатобумажным платком.

Наконец полковник протянул руку под шезлонг и вытащил изрядно потрепанную коричневую папку.

– Держи, малыш, – сказал он. – Сюкудаи. Твое домашнее задание.

Он открыл папку и показал Дзюну вклеенную в нее фотографию. Женщина в профиль, под сорок, но еще гладкокожая и ясноглазая, лицо чуть вытянуто, волосы завязаны пучком.

– Красавица, верно? – Полковник ткнул Дзюна в колено. – Подозревается в шпионаже на коммунистов. Тебе чертовски повезло. Твоя задача – все о ней выяснить.

– Все, – подчеркнул Гото, переведя слова полковника. – Когда встает по утрам, что ест, куда ходит за покупками, что покупает, сколько у нее денег, каким банком пользуется, что читает, с кем проводит время. В частности, с ее американским любовником. Мы хотим знать об этой парочке все. Что делают вместе? О чем говорят? Передает ли он ей что-нибудь – какие-то документы?

Полковник еще что-то добавил с усмешкой, Дзюн вопросительно посмотрел на Гото, и тот, раздраженно нахмурившись, сказал:

– Полковник говорит, что тебе надо выяснить, на какой стороне кровати она любит спать, но не воспринимай эти слова буквально. Разговаривать с ней ты не должен, ни в коем случае, ясно? Просто наблюдай и слушай. Ее настоящее имя – Токо Касуми, но у нее есть псевдоним. Все подробности найдешь в папке. Ссылаться на нее будешь только под кодовым именем: Лиса.

Гото достал из кармана блокнот с карандашом и нацарапал это слово большими буквами на чистом листе: ЛИСА.

– Пора тебе как следует выучить английский, – заметил Гото. – Лиса по-японски кицунэ.

Дзюн повторил слово, и женщина в шезлонге, спародировав его произношение, снова хихикнула.

* * *

Обратно они, как обычно, ехали молча, но у Дзюна отлегло от сердца. Он жив. Его приняли. Теперь он в отряде свой. Он дрожал от возбуждения – ему дали настоящее задание!

Начинало темнеть, и в окнах пригородных домов вдоль узкой дороги, что вела к клубу «Зеро», засверкали огоньки. Они остановились на перекрестке, пропустить пару грузовиков с гравием, и Дзюн понял, что смотрит в окно залитой теплым светом гостиной, где на подушках вокруг низкого обеденного стола сидит семья. Два маленьких мальчика лет десяти или около того, возможно близнецы, перекидывались шутками, а мать наливала им в миски суп. Один парнишка нежно обнимал другого за плечи. У матери были прямые волосы до плеч, они падали ей на глаза, когда она наклонялась над столом.

Чужие жизни, подумал Дзюн. Выглядят так соблазнительно. Он представил, как наблюдает через окно за женщиной на фотографии – которую они называли Лисой, – она распускает волосы, и они падают ей на плечи.