Онлайн книга «Огоньки на воде»
|
– Насколько я знаю, никакой… – Хватит врать! – крикнул полковник, хлопнув кулаком по столу так, что лежавший рядом пистолет слегка подпрыгнул. Все было понятно без перевода. «Будь у меня хоть немного времени, – подумал Дзюн, – я бы что-нибудь придумал. Что угодно, лишь бы выбраться отсюда». От табачного дыма его мутило. Но в голову ничего не лезло, а будешь врать – можно совсем все испортить. – Кто такие Элинский и Зайцев? Ты сказал этим идиотам в Аомори, что они были дружками Бродского. Кто это такие? Сотрудники МГБ, как Бродский, МВД или Смерша? Дзюн про это ничего не знал. Он, конечно, слышал все эти термины: МГБ, МВД, Смерш. Иногда их употребляли, но ему никто не объяснял, что они значат, а спрашивать ему и в голову не приходило. Он вдруг вспомнил: у полковника Бродского собрались друзья, он подавал напитки. На подлокотнике кресла Бродского, развалившись, дремал кот Лев, но едва Дзюн наклонился, чтобы налить полковничий коньяк, Лев приоткрыл один желтый глаз и скакнул через всю комнату, едва не опрокинув поднос с напитками, набросился на незадачливую бабочку и принялся драть ее в клочья. Один из гостей – Дзюн не помнил, кто именно, – торжественно заявил: «Николай Александрович, боюсь, товарища Льва нам придется взять на службу. Будет готовить наших парней из Смерша». И все засмеялись. – Не знаю. Правду говорю. Не знаю, и все. – Какие документы Бродский тебе показывал? Ты сказал, что он показывал тебе японские документы и просил прочитать названия мест. Что за документы? Что в них было? – Не знаю. Он мне их целиком никогда не показывал. Только строчки, какие просил прочитать. Остальное укрывал рукой. – А что за места? Ты говорил, он просил прочитать названия мест. Каких именно? – Не помню. Я часто сам иероглифы не мог прочитать. И так продолжалось до бесконечности. И снова по кругу. – Вернемся к капитану «Цусимы-Мару». Как его звали? – Иногда его называли капитаном Ли… – Капитан Ли? Опять голову нам морочишь? В этой части света этих «капитанов Ли» – тысячи. Хватит, черт дери, тратить наше время! Потом он снова вернулся к гостям Бродского. – Кто был из МГБ? Кто был из Смерша? У Дзюна голова шла кругом, хотелось крикнуть им: «Не знаю! Не знаю!» Но крики выходили беззвучными, оставались в голове. Наконец Гото подошел к Дзюну и наклонился к нему так близко, что он почувствовал на щеке брызги слюны. – Ты лжешь, – сказал он очень тихо. – И мы это знаем. Они с полковником переглянулись, и полковник слегка кивнул. – Вставай, – велел Гото. Он вывернул правую руку Дзюна за спину, и боль отдалась в нервах плеч и шеи. В позвоночник уперлось дуло пистолета. Его повели вниз по лестнице, в коридор, а оттуда – в заднюю часть дома. Шедший следом второй солдат достал с пояса связку ключей и открыл дверь, за которой темная и узкая винтовая лестница вела еще глубже, в подвал. У основания лестницы начинался очень длинный подземный переход с арочным потолком. Стены и потолок были покрыты белой плиткой. От судорожной боли в правой руке Дзюну хотелось кричать, но он стиснул зубы и огляделся, пытаясь понять, где находится. Обязательно надо понять. И запомнить. Вдоль прохода тянулись электрические провода, дорогу в темноте высвечивали желтоватые лампы. Втроем они молча шли по переходу. По бокам тянулись серые металлические двери, а на потолке – круглые стеклянные люки. Видимо, проход вел за пределы дома, в какой-нибудь туннель под садом. Что это за место? Винный погреб? Продуктовый склад? Воздух был гораздо холоднее, чем над землей, пахло гнилью. |