Книга Цепная реакция, страница 4 – Дмитрий Поляков-Катин

—Эксперименты — хорошо. — Рузвельт снял пенсне и помассировал двумя пальцами переносицу. — Есть ли у нас время на эксперименты?

—Это вообще не быстрый процесс, как вы, конечно, знаете. Для максимального выхода плутония облучение урана в котле должно продолжаться несколько месяцев, лишь после этого можно начинать его отделение от невыгоревшего урана и продуктов деления.

—Так что же требуется для ускорения — кроме времени и денег, разумеется?

—Как я уже сказал, нужен технологический прорыв. Этим и занимаются сотрудники Лос-Аламоса.

—Из вашего доклада следует, — снова заговорил Гопкинс, — что вопрос не исчерпывается проблемой наработки обогащенного урана. Насколько мне известно, возник своего рода тупик и с разработкой бесконтактного взрывателя для бомбы, над которым бьются наши ученые.

—Я бы не называл это тупиком, — с заносчивым видом отреагировал генерал. — Любой научный процесс имеет фазы: успех, провал, пауза. У меня нет сомнений, что взрыватель будет сделан. Когда? В скором времени. Но пока мы находимся в фазе паузы. Я знаком с работой наших специалистов. Она сфокусирована на имплозивной схеме инициации взрыва плутониевой бомбы. Это сложно. Но они продвигаются.

—Мы живем в режиме гонки, генерал. — В усталых глазах Гопкинса не отразилось никаких эмоций; он как был, так и оставался холодно-спокоен. — В каком-то смысле мы боремся не за бомбу как таковую, а за лидерство, от которого зависит наше существование. Не так ли? Как нам ускорить процесс?

—Мистер президент, — Гровс выпрямил спину, — я и только я несу ответственность за Манхэттенский проект. И если его результаты оказались не столь значительны, то…

—Нет-нет, Дик, мы пригласили вас не для того, чтобы устроить головомойку. — Рузвельт откинулся в кресле. — Нам нужно разобраться и принять решение. Вместе с вами… Скажите, в ка- кой мере, по-вашему, немцы продвинулись в создании бомбы?

—Этот вопрос тревожит меня. Если немцы сохранили темп научных разработок, то угроза более чем реальна. И не важно, что они проигрывают. Атомный боеприпас способен изменить расклад на поле боя. Сказать определенно, чего они достигли, невозможно. Лаборатории уранового проекта разбросаны по территории всей страны, и у каждой — свой исследовательский участок. Но надо помнить, что лучшие специалисты в области ядерной физики — по-прежнему в Германии.

—Немцы провели испытания, — заметил Рузвельт.

—Да, в районе Рюгена. Они подорвали установку. Это не бомба, но шаг к ней.

—А русские? — спросил Гопкинс. — Они ведь тоже озабочены этим вопросом.

Почувствовав себя более уверенно после слов президента, Гровс смягчился и более благожелательно посмотрел на Гопкинса:

—Скажу просто: учитывая, что применение бомбы в войне должно быть полностью неожиданным, мы прибегли к самым жестким мерам секретности в отношении наших открытий и проектов, чтобы сохранить их в тайне от противника. В том числе и от русских.

Бледная тень снисходительной улыбки чуть коснулась тонких губ Гарри Гопкинса. Стремление Гровса выстроить подконтрольную ему лично службу безопасности Манхэттенского проекта стало притчей во языцех. Наверху, в сущности, понимали, что таким образом генерал набивал себе цену в качестве незаменимого советника в делах большой политики. Осознавая исключительную важность работы Гровса, власть предпочла считаться с его маленькими человеческими слабостями.