Книга Цепная реакция, страница 10 – Дмитрий Поляков-Катин

—А ты знаешь, что у него на заднице наколка? На одной половине — черт с лопатой, а на другой — печка. Вот… И когда он идет, шагает, черт подбрасывает в печку угля. — Кубек посмотрел на Гесслица. — Ты чего не бреешься?

—Где бриться-то? — проворчал Гесслиц. — Я тут неделю уже.

—Вернемся, дам тебе свою бритву. Правда, мыла нет. Но можно просто с водой, если не обрубили. Она острая. С зубным порошком тоже сойдет.

—А сам-то откуда знаешь?

—Чего?

—Про наколку?

—Так ведь перед Рождеством в душ ходили. У него, кстати, сыпь какая-то. Шляется по борделям. Для гестапо там у них что-то своё, особенное. Я ему презерватив подарил, из гигиен-набора. Тебе тоже выдали?

Темнело. На Хоринерштрассе по-прежнему было пустынно. Возле тела, отступив подальше, замер бледный обершарфюрер. Рядом ходил взад-вперед, растирал руки, уши и нос замерзший районный инспектор. Завидев приближающийся «Опель», он радостно кинулся навстречу.

—Наконец-то, — возбужденно говорил он, провожая Ку- бека к месту преступления, — я уж окоченел тут, как этот мертвец. Холод просто собачий. Кстати, он не ограблен. Деньги, документы — всё при нем.

Уперев руки в бока, Кубек замер возле трупа.

—Откуда стреляли? — спросил он.

—Оттуда, — указал инспектор. — Скорее всего из той подворотни.

—Угу.

Кубек присел на корточки и уставился в забрызганное кровью лицо погибшего.

—Эй, парень, посвети-ка сюда, — не повернувшись, махнул он обершарфюреру. Тот неуверенно приблизился, судорожно вырывая из-за пояса фонарик. — Сюда свети. — Кубек распахнул пальто на трупе. — Так… Ага. Два выстрела. Один — в грудь, вот… Другой — в шею.

Свет от фонарика задрожал, метнулся кверху. Обершарфюрер тихо завалился в обморок. Кубек равнодушно посмотрел в его сторону.

—Инспектор, — сказал он, — отдайте документы покойного криминалрату.

—Зеленый клюв, — смущенно пояснил инспектор слабость своего подчиненного.

Дымя папиросой, Гесслиц натянул на нос очки, раскрыл удостоверение, приблизил его к свету фонаря инспектора и замер. Потом быстрым шагом подошел к трупу и нагнулся к нему, смахнул с лица снег.

—Видишь, — сказал Кубек, — вот вход от пули.

Гесслиц не обратил на него внимания. Он вгляделся в обезображенное смертью лицо. Это был человек Франса Хартмана, агента советской разведки в Цюрихе, профессор Эрик Леве. Десять дней назад он приехал в Берлин из Швейцарии. Гесслиц встретился с ним перед Рождеством. Вторая встреча должна была быть завтра.

В своем новогоднем выступлении Гитлер не случайно забыл упомянуть операцию в Арденнах. Уже к Рождеству наступление вермахта выдохлось, не дойдя до Мааса, после чего о дальнейшем продвижении в сторону Антверпена можно было забыть. 2-я немецкая танковая дивизия, наступавшая в авангарде 5-й танковой армии, попала в окружение у городка Селль, о чем народу рейха, разумеется, не сообщалось. Готовя свою речь (а он всегда писал их самостоятельно), Гитлер размышлял, не стоит ли перенести ее на более позднее время, поскольку 1 января началась операция «Северный ветер» в Эльзасе, но все же принял решение выйти в эфир, полагая важным поддержать дух немцев именно в первый день нового года. В тот момент, когда голос фюрера вяло ронял общие фразы из уличных репродукторов, около тысячи немецких бомбардировщиков совершали налет на аэродромы союзников в Северной Франции, Бельгии и Голландии, что позволило вермахту перейти в наступление в районе Страсбурга.