Книга Цепная реакция, страница 194 – Дмитрий Поляков-Катин

4 мая U-234 получила приказ командующего подводным флотом капитана Резинга о запрете ведения боевых действий и возвращении в норвежский порт, который еще был в руках Германии. Однако, следуя приказу Бормана, Фелер продолжил свой путь.

8 мая поступила информация о капитуляции Германии. Через два дня последовало приказание: все немецкие подлодки, находящиеся в плавании, должны всплыть, поднять черный флаг и отправиться в ближайший порт союзников. Проведя военный совет, Фелер принял решение проигнорировать приказ победителей: подлодка шла в Японию со строго секретным заданием, которое никто не отменял. Однако на некоторое время лодка задержала свое движение. 15 мая радист практически одновременно принял два сообщения: по радио сказали, что японское правительство разорвало дипломатические отношения с Германским рейхом, а по рации не кто иной, как Мартин Борман, отменил задание подлодке U-234 следовать в Японию и приказал сдаться американским властям. Японские офицеры Гензо Сёйи и Хинширо Томонага попытались уговорить Фелера не делать этого, но тщетно, и тогда они приняли смертельную дозу люменала. Фелер распорядился поместить тела в морские мешки и захоронить в водах океана вместе с их секретными бумагами. Ранее он приказал сбросить в воду шифровальную машину «Энигма», закодированные книги и самые ценные технические документы, и лишь после этого U-234 поднялась на поверхностьв Центральной Атлантике.

17 мая двадцать американских моряков поднялись на борт подлодки, обмотали вокруг перископа и сбросили в люк рубки железную цепь, чтобы его нельзя было задраить, и объявили субмарину захваченной, приказав немецкому экипажу перейти на эсминец. Два дня спустя U-234 привели в порт Портсмут, штат Нью-Гемпшир, и пришвартовали к причалу, блокированному бойцами Национальной гвардии и вооружённых сил США, среди которых выделялась высокая, худая фигура Роберта Оппенгеймера.

Первое, что ему предъявили, были образцы инфракрасных неконтактных взрывателей. Их сопровождал разработчик радарных технологий, специалист кригсмарине по электронным помехам доктор Хайнц Шлике, создатель этих самых взрывателей.

Mаленький, заспанный Люксембург, опустевший за время немецкой оккупации, казалось, стряхнул с себя само воспоминание о прошедшей через него войне, вернувшись в полудремотное состояние тишины и покоя, в каком он благополучно пребывал до прихода оккупантов. Перед дворцом великих герцогов, который нацисты использовали в качестве ресторации и концертного зала, стража вновь держала церемониальную охрану, на ратушной площади Гийома II фермеры мирно торговали спаржей и сыром, рабочие по утрам тянулись к железнодорожному вокзалу, чтобы ехать на сталелитейные заводы «АРБЕД» в Эшсюр-Альзетт и Шиффланже, а вечером, усталые, возвращались обратно, запирались в своих домах, ужинали и ложились спать.

В закоулке Нижнего города в таверне старого Гуго, что на берегу живописной речки Альзетт, встретились двое. Один — лет тридцати пяти, русоволосый, с маленькими, аккуратно подстриженными усиками, одетый в легкий хлопковый костюм с полосатым галстуком. Другой — может, чуть старше, жгучий брюнет атлетического телосложения, гладко выбритый, в клетчатой тройке и кепке на голове. Они искренне обрадовались друг другу.