Книга Цепная реакция, страница 160 – Дмитрий Поляков-Катин

—Чтобы уйти. Они застрянутв дверях, потому что слишком большие, и тогда всех собак повесят на них. А моя цель — просто тихо уйти. Максимально незаметно. Имейте это в виду, Вальтер. И не дай вам Бог встать у меня на пути.

Взгляд его уперся в узел галстука Шелленберга. Он так и говорил, глядя в узел галстука, не поднимая глаз:

—В переговорную группу поместите моего человека.

—Это не так просто сделать. Состав известен.

—Состав?.. Бум. Кто еще?

—Не наглейте, Генрих.

—Ну, хорошо. Считайте место Бума вакантным. Его, кстати, сдал ваш Хартман.

«Зато он не сдал Вебке», — подумал Шелленберг. Он бросил в озеро недокуренную сигарету, поднял воротник пальто.

—А я вот не знаю, — помолчав, сказал он, — что такое поршневые кольца.

– В последнее время информативная ценность наших контактов с вашими протеже заметно упала. Даже об атомных испытаниях в Тюрингии мы узнали из другого источника. А подробности нам неизвестны до сих пор. В Лондоне недовольны. Вы являетесь сотрудником Интеллидженс сервис, Виклунд. Вполне может быть, что вы служите и своей стране, в этом нет ничего предосудительного. Но ответственность перед СИС с вас никто не снимет.

Лебеди совсем не боялись людей. Они ходили по берегу, вытянув шеи, разминали крылья, время от времени издавали хриплые, квохчущие крики. Советник чрезвычайного посланника Великобритании в Берне Годфри Кроу, одновременно являвшийся резидентом английской разведки, приблизился к самому горластому самцу и протянул ему открытый кулек с запаренным ячменем, купленный у уличного торговца. Привыкший к такому угощению, лебедь лениво поклевал зерно, после чего развернул свои огромные крылья, словно приветствуя взошедшее солнце, потянулся и осторожно ступил в воду.

В голосе Кроу прозвучало раздражение и даже угроза:

—Вся эта история тянется слишком долго и слишком… непредсказуемо.

—Слушайте, Кроу, я не могу отвечать за качество информации, которую вам предоставляет Шелленберг. Хотя бы потому, что я не работаю у Шелленберга, — вспылил Виклунд. Одетый, как всегда, с чрезмерной элегантностью, он стоял, сунув руки в карманы, и наблюдал за манипуляциями Кроу. — Хочу обратить ваше внимание на чрезвычайную секретность всех работ по урановой программе. И если что-то просачивается…

—Ничего, — перебил англичанин. — Ничего особо не просачивается. У меня вообще складывается впечатление, что нам подсовывают второсортный продукт.

—Эти люди рискуют жизнью.

—Все сейчас рискуют жизнью. Я тоже рискую жизнью. Война еще не кончилась. А вы расслабились. Ваши протеже расслабились. Чем они торгуют? Общими фразами! Про таких американцы говорят: «Купили бы вы у него подержанный автомобиль?» Так я бы не купил!

—Американцы также любят говорить: хочешь лучше — плати.

—Что вы имеете в виду?

—Они ждут гарантий… Осторожней! — Виклунд мягко отодвинул Кроу с дороги, по которой промчался явно неопытный велосипедист. — Они ожидают сколь-нибудь внятных гарантий насчет своего будущего. Что вы можете им предложить?

—Кому? Гиммлеру? Виселицу! На что, черт возьми, они рассчитывают? Пусть радуются, что мы вообще с ними разговариваем!

—Вот они и радуются… Кроу, я не курирую Шелленберга, я обеспечиваю связь.

—Этого мало, Виклунд. Лондон очень недоволен.

Кроу выбросил кулек с остатками ячменя в урну.