Книга Цепная реакция, страница 162 – Дмитрий Поляков-Катин

—Пока нет.

—Что ж… — Кроу указал тростью на небольшую таверну, которая уже открылась. — Давайте попьем чаю.

В зале было пусто. Кроу заказал чайник крепкого цейлонского чая. Поначалу кельнер предложил немецкий «Мессмер». Кроу страдальчески поморщился и потребовал другой, хотя бы цейлонский. Он снял с головы шляпу, бросил в нее перчатки, сверху положил трость и водрузил эту конструкцию прямо на стол.

—Как я уже сказал, американцы — наши ближайшие союзники, — произнес вполголоса Кроу. — У нас с ними много общих дел. Но имеются и секреты, как вы могли заметить. Так вот, для вас, полагаю, не будет тайной, что взаимодействие с агентурной сетью осуществляется с помощью определенных кодов. У каждого они, как вы понимаете, свои. Ну, и так, в общем, получилось, что мы в СИС располагаем агентурными кодами наших партнеров, с которыми, как я уже сказал, у насмного общих дел.

На лице Виклунда не дрогнул ни один мускул. Кроу посмотрел в сторону кельнера и продолжил:

—Если вы сможете продумать, как доставить соответствующим образом закодированное сообщение Хартману, то мы вам его дадим. Я вам его дам. В нем будет назначена встреча по какому-нибудь очень важному вопросу, ну, скажем, по вопросу смены адресата. Мы укажем место, лучше публичное, где легко можно затеряться. Получив такое сообщение, Хартман окажется перед дилеммой: либо прочитать закодированный текст и прийти на встречу, где его будете ждать вы, тем самым подтвердив свою связь с УСС; либо передать послание вам, как говорится, в нераспечатанном виде. Что скажете?

Прежде чем ответить, Виклунд долго размышлял. Комбинация ему нравилась.

– Что это? Прежде чем открыть, Цитрас повертел в руках конверт, на котором аккуратным почерком было выведено по-русски «Для Максимилиана».

Чуешев сидел рядом с ним на скамейке, уперев локти в колени, подавшись вперед. Взгляд был направлен в одну точку. Дым от зажатой в зубах сигареты лез ему в глаза.

—Елена, — сказал он. — Звягинцева. Это от нее. Оставила перед тем, как… ну, в общем, перед уходом.

—Ты что, был на похоронах?

—Не говори ерунды.

—А откуда?

—Тетка ее передала. Позвонила, попросила подъехать. Она не вскрывала. У них не принято. Посмотри.

Цитрас вынул из конверта пачку банковских бумаг. Надел очки и принялся их изучать.

—Счета, протоколы собраний, списки акционеров, договора на поступление золота, переводы по сделкам: шведы, немцы, англичане… и всё такое, — пояснил Чуешев. — Американцы: «Форд», ИТТ, «Стандарт ойл». Посмотри. Там таблицы с телеграфными переводами партийных накоплений. А это Борман. Обрати внимание, куда их переводили — Бразилия, Аргентина. Через какие-то мелкие банки — веером. Огромные суммы.

В глазах Цитраса зажегся интерес. Чуешев выждал минуту, потом сказал как можно спокойнее:

—Она смогла… сумела что-то изъять из того, что немцы собирались вывезти. Запечатала в конверт и оставила дома. На всякий случай.

—Да, — кивнул Цитрас, не отрываясь от документов, — бумаги интересные. Учитывая, что весь архив сгорел… Ох, прости, Макс.

Чуешев вынул сигарету изо рта, сбил пепел, а потом раскрошил ее остаток между пальцами.

—Она погибла не напрасно, — сказал он глухо. — Слышишь, она погибла не напрасно.

—Да, конечно, не напрасно.

—Передай туда слово в слово: она погибла не напрасно.