Книга Цепная реакция, страница 135 – Дмитрий Поляков-Катин

—Пустой, — сказал он и отступил на два шага.

—Вот видите, господин Гесслиц, сколь неисповедимы Господни пути. — Второй посетитель, похожий на юнкера, пыхнул сигарой. — Не приходилось вам видеть русскую игрушку, называется матрешка? Это такая деревянная баба, внутри полая. Если покрутить ее, она откроется, как шкатулка. В ней сидит другая баба, размером поменьше. Если открыть и ее, то там будет новая, еще меньше. И так далее, одна, другая, пятая, до самой последней, размером с ноготь. Поучительная штучка, я вам доложу. Она словно говорит: не всё так просто. Вашим товарищам стоило вам ее показать.

Гесслиц порылся в карманах, достал папиросы и закурил.

—Как вас называть, любезный? — спросил он.

—Разве в этом есть смысл? — Юнкер прогулялся по залу. — А впрочем, зовите меня Жан. Так зовут меня те, кто мне нравится.

—Жан, Жан, где-то я слышал это имя. Только ведь суть игрушки в том, что последняя — не открывается.

—Так до нее еще надо добраться.

—Как хорошо и, главное, наглядно вы описали нашу с вами работу.

—Нашу с вами?

—Чего уж греха таить.

Гесслиц сделал движение в сторону стола, где стояла его пивная бутылка. Парень с «вальтером» дернулся наперерез, но Жан удержал его.

—У меня ноги болят. Господин Зиберт меня поймет, — сказал Гесслиц, усаживаясь за стол. — Поговорим сидя. Кстати, под стойкой есть пиво. Можете присоединиться.

С каменным выражением лица парень уселся напротив Гесслица, положил на стол пистолет и замер перед ним, скрестив на груди руки. Жан сел рядом, прихватив с другого стола пепельницу. Что до Зиберта, то он остался сидеть на барном табурете, всем своим видомпоказывая, что делать ему тут нечего.

Гесслиц откупорил бутылку.

—Как-то вы смело себя ведете, — заметил Жан. — Предчувствия не беспокоят?

—О чем вы? Я дальше своего стола ничего не вижу. — Он стукнул дном бутылки по столу и хлебнул пива: — Прозит!

—Тогда я буду вынужден немного вас обеспокоить. — Жан снял шляпу, положил ее перед собой. Смахнул с тульи невидимые пылинки. Без шляпы как-то особенно бросались в глаза тщательно подбитые бачки на широких скулах. — Судя по хромоте, по вашей хромоте, у вас есть представление о том, какую страшную боль может причинить выстрел из такого вот оружия в ногу, скажем, в ступню или в колено. А ведь есть еще плечи, локти, подбородок. Ужасно. Поверьте, мой спутник сделает это, не задумываясь. Просто посмотрите ему в глаза. И чтобы такого не случилось, прошу вас ответить только на один, совсем простой вопрос.

Гесслиц поставил бутылку на стол, положил руки на колени и выпрямился:

—Слушаю вас.

—Мне хотелось бы знать, на какую организацию… нет, обобщим — на какую страну работает ваша группа. Только и всего. При любом раскладе мы все-таки союзники.

Гесслиц с невозмутимостью карточного шулера посмотрел на спутника Жана, на Зиберта, потом перевел взгляд на Жана и пожал плечами:

—Просто не представляю, о чем вы говорите.

—Не дурите, Гесслиц.

—Нет, правда, ваш вопрос поставил меня в тупик. Я работаю на крипо. Ну, а страну вы сами знаете. И это не США.

—Стоп, стоп, не то, — затряс головой Жан. — Давайте упростим вопрос еще больше. Достаточно будет элементарного «да». Я даже не стану спрашивать про вас. — Он сделал выразительную паузу. — Хартман. Франс Хартман, он ведь на Москву работает? Просто — «да», и точка, мы с вами расстались.