Книга Калашников, страница 37 – Альберто Васкес-Фигероа

Тем не менее, его обвиняли в превращении борьбы против повстанцев из числа чернокожего населения в гуманитарную катастрофу. В течение девяти лет, опираясь на мусульманские милиции «джанджавид», репрессии включали убийства, изнасилования и пытки тысяч мирных жителей, жертвами которых стали более трехсот тысяч человек. Почти три миллиона суданцев потеряли свои дома и жили в лагерях беженцев в соседних странах. Представитель суда заявил, что президентский статус не освобождает аль-Башира от ответственности. В ответ правительство Судана изгнало из страны десять гуманитарных организаций, обвинив их в распространении ложной информации, из-за чего два миллиона человек оказались под угрозой голода. Среди этих организаций были такие известные, как Oxfam, Save the Children и «Врачи без границ».

– Все эти обвинения справедливы… – заметил с заднего сиденья Газа Магале. – Но аль-Башир – конченый ублюдок, который двадцать с лишним лет убивает людей и издевается над всеми, кто пытается его поймать. Готов спорить, что его ждет та же судьба, что и Джозефа Кони: либо его пристрелят, либо ничего не произойдет.

– Нельзя просто так брать и стрелять в президентов… – возразил Гермес, оборачиваясь к нему.

– Почему нет? – удивился Роман Баланегра, который вел машину. – Американцы делают это раз в полвека, и почти всегда успешно. Линкольн и Кеннеди – отличные примеры того, как янки решают проблемы, если им не нравится президент.

– Но это были убийства американцев американцами. Внутренние проблемы.

– Да ладно! – возмутился охотник. – Не надо мне тут сказки рассказывать, дорогой друг. Если за голову Кони назначена награда, почему бы не назначить награду за голову аль-Башира? Поверь, убить президента, который шествует по улицам Хартума, окруженный толпой фанатиков, гораздо проще, чем выследить Кони в джунглях.

– В этом, возможно, есть смысл.

– Конечно, есть. И к тому же Кони получает оружие через Судан, платя за него колтаном. А это оружие попадает к нему, потому что аль-Башир это позволяет. Они падальщики из одного гнезда.

– В мире столько падальщиков, что если платить по десять миллионов евро за каждого, казна большинства стран бы опустела.

– Лучше бы они разорились, чем кормили этих политических стервятников, которые и так разоряют их в итоге… – ответил охотник, а затем добавил, обращаясь к спутнику на заднем сиденье: – А теперь слушай, черный. Выспись хорошенько и не ложись больше чем с двумя женами, потому что на рассвете я заберу тебя, и мы отправимся в путь.

Так и случилось. С первыми лучами солнца Роман Баланегра и Газа Магале попрощались с большой семьей следопыта, взвалили на плечи тяжелые винтовки и легкие рюкзаки и отправились в рискованное путешествие, прекрасно осознавая, что у них мало шансов вернуться живыми.

Четыре дня они шли почти без отдыха сквозь непроходимые джунгли, ночуя под открытым небом, под дождем, который часто превращался в ливень. Укрыться было негде – солнце не проникало через плотные кроны, а разводить костер в сыром лесу было бесполезно.

Они сбились со счета, сколько болот с грязью по колено им пришлось пересечь, сколько речушек вброд перейти с оружием и рюкзаками над головой, а затем встряхиваться, как мокрые псы, и снова идти вперед, надеясь, что следующий поток не появится раньше, чем они отдышатся.