Книга Калашников, страница 39 – Альберто Васкес-Фигероа

Часы бесшумного передвижения по джунглям оставляли много времени для размышлений и воспоминаний.

В самую жаркую пору четвёртого дня они решили сесть отдохнуть и перекусить в самом приятном, прохладном и продуваемом месте, которое нашли за всё своё путешествие. Сердце этого места напоминало атриум грандиозного собора, поскольку его образовывали толстые бамбуковые стебли высотой почти двадцать метров, которые, растя по обе стороны широкой тропы, сходились вверху, напоминая готические арки.

Некоторые лучи солнца пробивались сквозь листву и бамбук, падая на ковёр из сотен тысяч листьев самых разных размеров, форм и цветов, куда слетались насекомые, ящерицы и змеи, чтобы погреться. Всё это придавало сцене нереальный, почти ренессансный вид.

Чёрный и белый, сидящие друг напротив друга, каждый с консервной банкой и ложкой в руках, жевали в молчании холодные бобы с чоризо, покрытые застывшим жиром, запивая их слишком влажными и размякшими солёными крекерами. Это было действительно необычное зрелище, особенно с учётом того, что они находились более чем в сотне километров от ближайшей цивилизации.

И ни следа людей Кони.

Ни единого отпечатка, ни клочка ткани, зацепившегося за ветку, ни окурка сигареты, даже не кучки экскрементов, облепленных мухами.

– Здесь никто не проходил с тех пор, как мы в последний раз ели на этом месте, а это было несколько лет назад… – пробормотал Газа Магале, облизав палец, которым выскреб последнюю каплю жира из банки. – Даже несчастный браконьер не прошёл в поисках жалкой леопардовой шкуры.

– Это очевидно… – согласился Роман Бала Негра. – Но так же очевидно, что если мы можем исключить этот маршрут, то можем определить, где их нет. А значит, если они пересекли Убанги, единственный проходимый путь на северо-запад проходит через эту зону, и раз мы не нашли следов, значит, они направились к суданской границе.

– Логично! – подтвердил его спутник, словно это был заранее принятый факт. – Чем ближе они к границе, тем легче им получить оружие.

– Именно! – проворчал его напарник. – Всё логично. Но если этот ублюдок творит такие ужасы и до сих пор не пойман, значит, он никогда не действует логично.

Серийных убийц ловят, потому что у них есть определённый «почерк», который делает их предсказуемыми. Проблема Кони не в том, что он самый кровавый убийца в истории. Проблема в том, что он настолько безумен, что предсказать его следующий шаг невозможно.

– Значит, надо применять старое правило твоего отца про слонов: «Чтобы узнать, где они есть, сначала нужно определить, где их нет».

– Он выучил это от моего деда, который говорил, что идеальный охотник – это тот, кто никогда не считает невозможным, что слон может залезть на верхушку сосны.

– Помнишь, как мы наступили на того проклятого гориллу, который спал, укрывшись листьями? Он чуть не оторвал нам яйца.

– А почему это случилось? – спросил Роман, направив палец прямо в глаза напарнику. – Потому что мы были уверены, что в двухстах километрах отсюда нет горилл. Это была ошибка, которая чуть не стоила нам жизни.

– А теперь, с людьми Кони, мы не должны считать ничего само собой разумеющимся. Давай, шевелись! Нам ещё предстоит пройти много леса.

Они двинулись дальше по почти идиллическому пейзажу, где джунгли начали редеть. Высокий бамбук сменился «водяными лианами», спадавшими с тридцатиметровой высоты, образуя в воздухе причудливые узоры.