Книга Калашников, страница 113 – Альберто Васкес-Фигероа

Казалось, что в момент опасности кровь переставала циркулировать по его венам, и он превращался в статую. Поэтому он был уверен, что если этой проклятой ласке взбредёт в голову глупая идея появиться на алтаре, сцене или чем бы там ни было, возвышающемся в глубине равнины, через две минуты она станет мёртвой.

Газа Магале никогда не видел, чтобы Роман Баланегра промахнулся по неподвижной цели с расстояния менее пятисот метров. Поэтому он просто продолжал следить за его сном, не переставая наблюдать за происходящим на другом берегу реки. А когда спустя четыре часа охотник открыл глаза безо всякого предупреждения, он жестом указал ему направить бинокль в ту же сторону, куда смотрел сам.

– Гляди-ка на этих! – попросил он. – Узнаёшь их?

Охотник громко зевнул, потянулся во весь рост, несколько раз протёр глаза и, наконец, направил бинокль на троих мужчин, которые оживлённо беседовали на противоположном берегу.

– Белый – это Канада Драй, а высокий – Буба Сидони, нынешняя правая рука Кони, которого он, как полагают, вскоре заменит, – ответил он. – Говорят, он ещё фанатичнее и опаснее, чем сам Кони.

– Молодые, приходящие с новыми амбициями, всегда оказываются опаснее… – согласился чернокожий. – А что скажешь о третьем?

Охотник поднял взгляд и признался:

– Кажется, я его никогда не видел.

– А я – да… – произнёс Газа Магале. – Не могу вспомнить его имени, но видел его в Киву. Мне сказали, что это конголезский генерал, контролирующий большую часть рудников колтана, а это значит, что он главный финансист Армии сопротивления Господа.

– Прекрасная троица! Его помощник, его лётчик и его финансист… Было бы неплохо запустить в них ракету и взорвать к чертям! Жаль, что Кони здесь нет!

– Если эти трое здесь, то и он где-то поблизости. Нам остаётся только ждать, когда он покажется.

– Ждать – наша специальность, дружище, так что поспи немного, теперь моя очередь караулить.

– Я не хочу спать.

– Нас ждёт очень долгая ночь, чёрный, – заметил охотник. – А завтра – ещё более долгий день.

– Если мы доживём до завтра, я гарантирую, что не усталость заставит меня остановиться, – убеждённо ответил тот.

– Как хочешь. Но если тебе нечем заняться, найди Манеро и передай, чтобы он сказал динка, что пора выдвигаться, потому что эти ублюдки медлительнее, чем правосудие… – Роман Баланегра снова опустил шляпу на лицо и добавил: – Если я тебе не нужен, я ещё немного подремлю.

Через пару минут он снова уснул и не открыл глаз, пока его не разбудили лёгким прикосновением.

Он с иронией взглянул на следопыта, двух туземцев и одного из динка, которые стояли перед ним, и, скривив комичную гримасу, улыбнулся.

– Что такое? – спросил он. – У меня на лице обезьяны?

– Через час стемнеет.

– Это случается каждый день, но обычно меня не будят по этому поводу. Поднялся ветер?

– Нет.

– Отличная новость. Порывы ветра часто портят хороший выстрел. Есть какие-нибудь новости о ласке? – Увидев отрицательный жест, он пожал плечами, встал и начал разминать мышцы, словно спортсмен перед тяжёлым соревнованием. – Неважно! – воскликнул он. – У меня предчувствие, что сегодня этот ублюдок попадёт мне под прицел, а значит, не увидит завтрашнего дня.

– У меня не лучшие воспоминания о твоих предчувствиях… – холодно ответил Газа Магале. – Тот проклятый «ушастый» с клыками, как столбы, которого ты был уверен подстрелить, до сих пор где-то носится.