Книга Белая ложь, страница 38 – Данил Харченко

— Ничего нового, — протянула Лора, лениво закинув в рот тонкую полоску лакричной конфеты. Обёртки уже кучкой лежали рядом, смятые и блестящие в свете лампы. — Всё то же самое: их объединяла только популярность, не более.

— Я тут вспомнила, — сказала Джиневра, поправляя круглые очки на переносице. — Кажется, Клэр тоже получала записки. Помните, за пару дней до её исчезновения мы сидели здесь же, и из её сумки выпала бумажка, которая явно заставила её нервничать?

— Я не помню, — откликнулась Вероника, откинув рыжие волосы назад и пролистав ещё пару страниц старого журнала за 1974год.

— А я… кажется, припоминаю, — задумчиво сказала Одри. Она сидела ровно, будто на собрании, и не выпускала из рук свою золотую ручку Parker.— Но почему мы тогда не придали этому значения?

— Клэр всегда нервничала перед Рождеством, — Джиневра опустила взгляд. — Это казалось частью её характера, не поводом для паники.

Лора зевнула так громко, что их разговор прервался. Девочки синхронно повернули головы к ней.

— Я хотела рассказать кое-что, — небрежно бросила Лора, играя с блестящей застёжкой на своём пальто. — Я листала дневник.

— Без нас? — Одри вскинула бровь, её голос стал холоднее обычного.

— Ну, вы же без меня его уже читали, — Лора скривила губы в лёгкой обиде и снова зажевала конфету. — Так вот. Вы заметили, что несколько страниц было вырвано?

Джиневра замерла, посмотрела на остальных. Все синхронно покачали головами.

— Я не знаю, что там было, но на следующих страницах в некоторых местах остались продавленные следы от ручки. Я взяла карандаш и аккуратно затенила. И знаете что? Там оказались сердечки и что-то про свидание. Думаю, речь шла о медвежонке.

Одри закусила губу, а Вероника села ровнее.

— Если этот медвежонокдействительно взрослее, и это кто-то из преподавателей, то он вполне мог быть причастен к убийству Клэр, — пробормотала Вероника. — Может, он встречался со всеми этими пропавшими девчонками.

— Это насколько же он стар, если первое убийство датировано ещё пятидесятыми? — Джиневра подтянула очки повыше, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Он мог быть студентом тогда, а потом вернуться сюда как преподаватель. Чтобы иметь доступ к новым жертвам. Этот псих явно зациклен на популярных девчонках «Хиллкреста», — Лора откинула прядь светлых волос за ухо.

И тут, как по сигналу, сверху прямо в центр их круга упал листок бумаги. Девочки вздрогнули.

— Чёрт… — Джиневра резко подняла голову. На верхних мостках что-то мелькнуло. Красная ткань, короткая вспышка, и металлический топот удаляющихся шагов.

— Эй! Смотрите! — Джиневра вытянула палец вверх.

Но когда остальные посмотрели — там уже было пусто.

— Что ты увидела? — голос Одри сорвался.

— Что-то красное, кусок ткани, — сказала Джиневра. Она чувствовала, как в груди всё сжимается. — Совсем недавно за мной следили. И тоже кто-то в красном.

— Господи, — Вероника отшатнулась. — Скажи, что ты шутишь.

— Нет, — Джиневра выдохнула. — Похоже, преследователь действительно существует.

Лора подняла листок.

— Что в письме?

Джиневра осторожно развернула его. На неровных строчках, будто выцарапанных дрожащей рукой, было написано:

«Тик-так, Джиневра, время идёт, скоро и твой черёд».

— Боже! — Вероника вскрикнула, едва не уронив журнал. — Джинни, тебе нужно уехать отсюда. Немедленно!