Книга Бывший, собака и прочие ужасы нашего городка, страница 46 – Анна Савина

– И что выясняется? – спокойно сказал мужчина и взял меня за руку. – Больница в нашем городе одна. Так что нет ничего удивительного, что она в те годы пересекалась с травмированной горничной. Правда, я не очень понимаю, что акушер-гинеколог делала в травме, – он нахмурился.

– Она сперва была обычной медсестрой, потом выучилась на врача, но если девушка была беременна… – Я посмотрела на Матвея.

– А мы можем поговорить с этой Анной? – спросил он.

– Да, – решительно ответила я. – Мы должны с ней поговорить.

Я знала, где живёт Анна. Как-то раз мы с Романом забирали свекра с её дня рождения и отвозили домой. Но я все равно не сразу вспомнила дорогу, изрядно попетляв по улочкам Жильевска, а Матвей следовал за мной на своей спортивной тачке и ни разу не выказал нетерпения.

У домработницы моего свекра была небольшая квартира в спальном районе города. Небольшая, но уютная. Уютный дворик, уютный подъезд с цветочными горшками на подоконниках, урчащая кошка, которая выскочила нам навстречу, и Анна, которая открыла нам входную дверь. Открыла и сильно испугалась. Словно мы были выходцами с того света. А потом вдруг заплакала и начала повторять:

— Я ему говорила, говорила же! Я просила Ромку…

Она махнула рукой, сгорбилась и пошла куда-то вглубь квартиры. Мы вошли следом. Матвей закрыл дверь, а я последовала за хозяйкой на кухню, где последняя стояла около холодильника и вытирала лицо салфеткой.

— Что вы рассказали Роману? — спросила я.

Женщина вдруг вздрогнула, словно не ожидала услышать вопрос и, наверное, надеясь, что мы просто-напросто исчезнем. Она обернулась, посмотрела на меня с каким-то странным отчаянием, а потом махнула рукой и произнесла:

— Чего уж теперь… Все равно все узнают.

Повернулась к плите, взялась за чайник, будто собиралась напоить нас чаем, потом опустила его, посмотрела в окно, словно никак не могла собраться с мыслями.

— Даже не знаю, с чего и начать.

— Начните с Ангелины, — предложил вошедший в кухню Матвей. — Вы ведь знали Ангелину?

— Да, знала. Она поступила к нам в больницу с рваными ранами лица. Но даже это было не самое страшное. И не её беременность, которую мы обнаружили. Страшно было то, что она словно не понимала, где находится, словно не могла поверить во что-то. Всё время повторяла: «Он не мог! Он не мог!»

— Это она о Литове старшем? — уточнила я.

— О ком же ещё? — пожала плечами Анна. — И хоть раны ей зашили… Работал лучший хирург, но всё равно скрыть эти увечья не представлялось возможным, а о пластике в нашем городе тогда и слыхом не слыхивали. Так что, считайте, девчонке всю жизнь загубили. Помню, как наши девчонки возмущались, а главврач велел всем рты на замке держать, потому что Литовы отвалили больнице кучу денег, в том числе и за молчание.

— Разве вы не обязаны в таких случаяхзаявлять в полицию? — спросила я.

— Конечно, обязаны. Мы и заявили. Насколько я помню, собаку даже усыпили. Литов заплатил большой штраф, но и всё. Случившееся было признано трагическим несчастным случаем. Только вот Ангелине от этого было не легче.

Она замолчала, снова повернулась к нам, посмотрела на меня, потом на Матвея. В глазах снова набухали слёзы.

— Тогда она выписалась, и я ничего не слышала об Ангелине около полугода, пока её не привезли в родильное отделение. Как раз моё дежурство было.