Книга Ситцев капкан, страница 246 – Алексей Небоходов

– Вот теперь весна точно наступила!

Он рассмеялся, встретив её подмигивание, словно знавшее ответы на все невысказанные вопросы, а потом накрыл ладонью её лицо.

Валентина Петровна, пройдя к окну, посмотрела на светлое московское небо и подумала, что внук виноват лишь в том, что слишком долго жил чужой жизнью. Вытерев руки о фартук, она надела очки и принялась за свежий кроссворд с подсказкой «Чувство, приходящее внезапно, на шесть букв…»

В спальне воцарилось новое ощущение, не требующее определений. Прежние уроки последовательности остались позади: сначала смех – от неловких попыток раздеться и поцелуев, но вскоре стало ясно, что без промедления нужно перейти к сути. Светлана оказалась на коленях, волосы падали на лицо и плечи, цепляясь за ресницы. Поцелуй был острым, почти болезненным, оставляя на губах привкус крови и соли. Блузка, накрахмаленная до хруста, сопротивлялась каждому движению, но девушка рвала пуговицы и галстук без жалости. Когда Григорий протянул руку, чтобы помочь, раздалось твёрдое:

– Сама.

Он подтянул большим пальцем верхнюю пуговицу, ощущая, как ноготь впивается в плотную ткань. Светлана тем временем не сбавляла темпа: одна её рука скользила по его талии, а другой она крепко обхватила затылок. Холодок пробежал по его коже, тут же сменившись жаром, взрывным и концентрирующимся где-то в районе солнечного сплетения.

Когда блузка наконец поддалась, Светлана резко сорвала её с себя, а мгновение спустя скинула и пиджак. Под этой «бронёй» блестела спортивная спина, выточенная не в тренажёрном зале, а в воде: тонкая кожа, чуть просвечивающие вены и женскаяхрупкость, парадоксально гармонировавшие с поразительной силой. На ней был дорогой чёрный кружевной бюстгальтер, совершенно чуждый её строгому образу «железной леди». Гриша мельком подумал: «Откуда у неё такие вещи? Специально для меня?» – но эта мысль тут же растаяла в огне происходящего.

Светлана не дала ему долго любоваться: одним резким движением она притянула его лицо к себе, и он впервые ощутил её природный запах – не парфюм и не крем, а чистый, почти дезинфицирующий аромат. Немедленно вспомнилось, что она часами плавает: в её запахе были спорт и лёгкая морская свежесть.

Он не стал мучить бюстгальтер, лишь чуть приподнял его, чтобы ладонями обхватить грудь. Она была небольшая, но плотная, упругая и удивительно тёплая. Светлана прошипела ему в ухо:

– Ещё сильнее.

Он прижал её как следует. Затем провёл языком по ключице – она вздрогнула, но тут же вцепилась ему в затылок и слегка дернула за волосы. Светлана держала контроль: стоит ему решиться опуститься ниже – она останавливала движение и ещё жёстче пресекала любые попытки спешить.

Гриша привык, что большинство женщин быстро сдаются, но Светлана была другой породы: боль её не пугала, собственная сила не смущала.

Он схватил край её брюк, коснулся пальцем молнии и медленно спустил замок. Однако она уже безапелляционно направляла его руки по своему телу, указывая, куда и как двигаться. Как только его пальцы коснулись пояса, она с резкостью молнии встала, зафиксировав его одной рукой за плечо, а другой молниеносно сняла с себя брюки.

Под ними были чёрные трусики в тон бюстгальтеру – почти прозрачные, с кружевной вставкой спереди. Он напрягся: не только от вида, но и от того, как она стояла над ним – словно судья или шеф, уже научившаяся добиваться своего.