Книга Ситцев капкан, страница 201 – Алексей Небоходов

В двенадцать Елена решила выйти в торговый зал и пройтись вдоль витрин. Она делала это медленно, с достоинством, как королева, которой нужно в последний раз осмотреть владения перед сдачей города врагу. Даже невооружённым глазом было видно: все кольца и серьги разложены идеально, шлифовка сверкает, подсветка выставлена с точностью до миллиметра. Это была не демонстрация, а почти издевательство – столько красоты и богатства на квадратный метр, и ни одной живой души, кто мог бы этооценить.

В одной из боковых комнат, у края видимости, стоял Григорий. Он не выходил в зал, просто опёрся плечом о дверной косяк, сложил руки на груди и, не пряча взгляда, наблюдал за хозяйкой. Его лицо было абсолютно спокойным: ни одной эмоции, только лёгкая усталость по краям глаз. Елена знала, что за этим безразличием скрывается что-то другое – может, ирония, а может, тот самый интерес, который в детстве заставлял её держаться подальше от любопытных мальчиков.

Она встретилась с ним взглядом всего на секунду, потом отвернулась и пошла дальше – вдоль пустых кресел, мимо зеркал, по которым плавали только её собственные отражения. В этот момент телефон завибрировал в кармане. Она не хотела смотреть, но всё равно достала и увидела: очередной отказ, теперь уже от одной из городских структур – там обычно покупали подарки для юбиляров, но теперь даже они отказывались от услуг Петровой.

Ближе к двум в салоне стало настолько тихо, что она начала различать отдельные тики на циферблате больших напольных часов у входа. Их завели прошлой зимой, и с тех пор каждый час они выдавали короткий удар гонга, не слишком громко, но с такой регулярностью, будто напоминали: время идёт даже в аду.

Григорий, видимо, ждал этого момента. Он медленно вышел в зал, прошёл мимо продавцов и остановился напротив Елены. Его голос был спокойный, почти мягкий:

– Если нужно, я могу взять на себя работу с поставщиками. Переговорю с ними, дам понять, что у нас всё под контролем.

Она посмотрела на него долго, пристально, будто хотела что-то разглядеть на самом дне этих спокойных глаз.

– Спасибо, – сказала она. – Я справлюсь сама.

Он кивнул, будто ждал именно этого ответа.

– Если потребуется помощь, дайте знать, – добавил он и ушёл обратно, не дожидаясь её реакции.

Продавцы зашептались чуть громче, чем обычно. Было видно, что теперь они боятся не только пустоты, но и самого выживания: каждый знал, что за спиной уже нет стабильного тыла.

В пять вечера за окном вдруг резко потемнело – снег, который целый день вяло летал по воздуху, теперь ложился на тротуар так быстро, что через пять минут вся улица была покрыта ровной, девственной коркой. Было красиво, но этот снег лишь сильнее подчёркивал пустоту внутри: на фоне идеально белого тротуара салон выглядел как ловушка, в которую никто не хочет попасть.

Последнийклиент зашёл ровно в пять тридцать. Это была женщина в дорогом пальто и с таким выражением лица, будто пришла не за покупкой, а как в последнюю инстанцию. Она провела в зале меньше минуты, посмотрела на витрины и сразу ушла, не сказав ни слова.

Когда часы пробили шесть, Елена поняла: сегодня не будет ни одного повода улыбнуться. Она выключила свет в витринах, закрыла двери, проверила все замки дважды. Было странное ощущение: будто закрывает не просто рабочий день, а всю свою жизнь, и никто не скажет, когда это можно будет открыть снова.