Книга Ситцев капкан, страница 202 – Алексей Небоходов

В самом конце, когда ушла даже уборщица, Елена осталась в зале одна. Она присела на край кресла, уткнулась в экран телефона, но там не было ничего, кроме уведомлений об отменах и рекламного спама.

Она посмотрела на часы: до утра – почти двенадцать часов. И все они, судя по всему, будут только её.

Ресторан «Арбатский» находился на краю старого делового квартала, где большинство заведений вымерло вместе с эпохой. Но этот выжил – за счёт солидных панелей из тёмного дуба, тишины, которую умели поддерживать вышколенные официанты, и умения не спрашивать у гостей ничего лишнего. Вечером тут было особенно хорошо: приглушённый свет, редкие лампы под зелёными абажурами и столики, расставленные так, чтобы ни один звук не проникал к соседям.

Елена пришла первой. Заказала бокал воды с лаймом – алкоголь сейчас был бы предательством, даже против себя. Руки дрожали меньше, чем утром, но, если смотреть на них слишком долго, это становилось заметно. Она выбрала стол у стены, возле зеркальной колонны, чтобы видеть входящих и не быть в центре зала.

Михаил Орлов опоздал на пять минут, и это казалось частью его профессии: всегда появляться чуть позже, чем от тебя ждут, чтобы собеседник успел войти в нужную стадию ожидания. Он был высокий, сухой, с лицом человека, видевшего все оттенки безысходности, но умевшего говорить только о главном. Пиджак – вытертый, на левом локте пятно, но манера держаться – как у майора на пенсии.

– Добрый вечер, – сказал он и сел напротив, не глядя в глаза.

Елена передала ему конверт: внутри – фотография Григория и короткая записка с датой его приезда в Ситцев.

– Мне нужно узнать о нём всё, – сказала она, стараясь говорить ровно. – Его мать была моей подругой, но чем дальше, тем больше вопросов.

Он кивнул, открыл конверт,взглянул на фото. Провёл по нему пальцем, будто хотел стереть лицо, но тут же спрятал снимок во внутренний карман.

– Когда начались проблемы? – спросил он.

– Месяца два назад, – сказала она. – Сначала мелочи: задержки, жалобы, потом – слухи, затем исчезли клиенты. Всё быстро, почти как по плану.

– Почему вы решили обратиться ко мне, а не в полицию?

– Потому что полиции это неинтересно, – сказала она, а потом, чуть медленнее: – И потому что я не хочу влезать в публичные разборки. Нужно знать, что происходит, а не устраивать новый скандал.

Он опять кивнул, не спорил. Сделал знак официанту, заказал двойной эспрессо.

– Чем он вам опасен? – спросил Орлов.

– Он знает всё про мою семью, – сказала Елена. – И про меня тоже. Боюсь, это не совпадение.

Он смотрел на неё пристально, не моргая. Казалось, он ловит не слова, а микроскопические изменения мимики.

– Григорий говорил, что его мать умерла, – сказал он, наконец. – Это правда?

Елена сжала бокал двумя руками. Костяшки пальцев побелели.

– Да, – выдавила она. – Умерла давно, но даже тогда было что-то странное.

– Вы были с ней близки?

Она посмотрела на него с лёгким укором:

– Я была её подругой, не более.

Он заметил, как она чуть прикусила губу. Сделал вид, что не заметил.

– Ваши отношения с Григорием – профессиональные?

– Только рабочие, – ответила Елена. – Я бы не стала доверять ему ничего личного.

Он усмехнулся, но тут же вернул лицу нейтралитет.

– Уверены?

– Абсолютно.

Официант принёс кофе, удалился на цыпочках. Орлов сделал глоток, поморщился – кофе был крепче, чем ожидал.