Книга Стремление убивать, страница 195 – Марина Юденич

— Да. Я помню, как это описано у вас в одной новелле. Если очень хочешь вспомнить о чем-то, нужно вспомнить, что еще происходило тогда. Какие звуки сопровождали это событие? Пели птицы или ревели моторы? Что мелькало на заднем плане, было темно или сияло солнце? Что в тот момент чувствовало тело: было ему тепло или холодно, мягкие шелка струились вокруг или грубая ткань? Я правильно говорю?

— Абсолютно! Это потрясающе и очень лестно, но вы воспроизводите мой текст почти дословно.

— Нет, только эмоциональную его часть. Там у вас было еще что-то про каналы восприятия.

— Но это как раз помнить не обязательно. Это просто. Информацию о том, что происходит с нами, будь то важные события или случайные, ничего не значащие, мы воспринимаем сразу по нескольким каналам: видим, слышим, чувствуем и мысленно оцениваем, сопровождая какими-то комментариями и делая выводы. Теперь предположим, что некто — в вашем случае это Роберт — сказал что-то важное, но в тот момент оно таковым не показалось. То есть вы сочли его слова бессвязным лепетом, лишенным всякой логики, и… позабыли. Или помните частично, но чувствуете, что смысл, который в этом лепете все же был, от вас ускользает. Так?

— Да, совершенно так. После нашей утренней беседы я вдруг почувствовала — именно почувствовала, а не поняла! — что в его лепете был какой-то смысл. Но я его не уловила. Мне казалось, что отдельные слова, которые я и сейчас хорошо помню, можно было связать в какое-то… предложение… И в этом предложении был смысл! Ощущение было таким сильным и мучительным, что я даже пыталась от него отделаться. И говорила себе, что это просто сила вашего внушения. Вы ведь сказали, что и в бессвязном лепете может быть смысл.

— Верно. К слову, «уговаривало» вас именно ваше подсознание, которое отчего-то не желает отдавать некую информацию, всеми правдами и неправдами«отводит» от нее, подсказывая неверные объяснения.

— А почему оно не желает ее отдавать? Что это за информация?

— Возможно, это очень серьезная и даже страшная информация, способная нанести вам душевную травму, возможно, она содержит в себе что-то порочащее вас или близких вам людей, того же Роберта, что вполне вероятно. Подсознание — верный «сторож» наш, в отличие от братьев наших. Впрочем, «сторожа» ведь можно и обмануть… Попытайтесь как можно полнее восстановить картину окружающего мира в тот самый, искомый момент. «Сторож» может пойти у вас на поводу, принять участие в создании мозаичного полотна, увлечься творчеством и… выложить «секретное» звено.

— Собственно, это я и пыталась сделать. Я надела тот же свитер и те же брюки, что были на мне тогда. И волосы стянула в «хвостик» на затылке, хотя обычно ношу свободными. Но в тот день, когда я встретила Роберта, на прогулке я была в кепке, а она держится у меня на голове только при заколотых волосах. Когда мы пришли домой, кепку я, конечно, сняла. Но «хвостик» остался. Я расставила чашки на столе так, словно нас снова было двое. Я даже чай налила тот же и варенье положила себе клубничное, которое ела тогда. Знаете, когда я волнуюсь, начинаю есть. Иногда это бывает очень некстати и не совсем прилично. Так вот, я стала есть варенье. Я включила телевизор. В тот день он тоже работал. Звук я убрала, но какой-то фон оставался. И еще, знаете, такое голубое мерцание разливалось по комнате, уже темнело, а верхний свет я не зажгла. Сегодня я сделала все в точности так же. Потом началось самое, наверное, странное, если смотреть со стороны. Но наблюдать со стороны было некому: мама ночует в городе, и я, честно говоря, тоже собиралась ехать. Как-то… неуютно оставаться здесь сегодня. В общем, я начала говорить, стараясь повторять слово в слово то, что говорила Роберту, и сама себе отвечала, как бы исполняя роль Роберта и пытаясь повторить его слова в точности. И даже воспроизвести интонации. А дальше… Но это произошло уже не по моей воле. То есть я совсем не думала о том, что время тоже приблизительно совпадало. То есть Роберт был здесь примерно в то же самое время — еще только начинало смеркаться, — когда я затеяла свой сегодняшний эксперимент. Словом, пробило пять часов. Начался выпуск новостей: зазвучала их мелодия,очень тихо, но так, что все же можно было расслышать. И картинки замелькали, знаете, те, которыми обычно предваряют «Новости». Заставка, кажется. Теперь я понимаю, мерцание телевизора на несколько секунд в точности повторило то, как мерцал он во время нашего разговора. Те же блики, в том же порядке… И тогда…