Книга Красная жатва и другие истории, страница 70 – Дэшил Хэммет

Вдруг слышу голос человека, которого я преследую. Это небольшой смуглый мужчина в гигантском сомбреро. Он стоит на другом конце огромной площади у входа в высокое здание и громко смеется надо мной. Площадь запружена народом.

Сунув руку в карман, я бегу к нему через площадь по головам и плечам людей. Бежать трудно: головы и плечи разной высоты, расстояние между людьми неодинаковое. Я то и дело скольжу, проваливаюсь.

А маленький смуглый человечек стоит себе и смеется. В последний момент он поворачивается ко мне спиной и вбегает в высокое здание. Я бегу за ним наверх по нескончаемой винтовой лестнице; кажется, еще немного, и поймаю. Мы выскакиваем на крышу. Он прыгает вниз – и в этот момент я успеваю одной рукой схватить его.

Его плечо выскальзывает у меня из-под пальцев. Я сбиваю с человечка сомбреро и хватаю за голову. Череп совершенно гладкий, круглый и твердый, не больше крупного яйца. Я провожу пальцами по лысой голове, обхватываю ее одной рукой, а другой пытаюсь вытащить из кармана нож – и тут только понимаю, что падаю вместе с ним. Мы несемся вниз с головокружительной быстротой навстречу миллионам людей, которые стоят далеко внизу, на площади, задрав голову.

Открыв глаза, я увидел, что сквозь опущенные занавески в комнату пробивается дневной свет.

Я лежал ничком на полу в столовой, подложив под голову левую руку. Правая рука была выброшена далеко вперед. В кулаке я сжимал нож для колки льда. А его острое как бритва лезвие вошло по самую бело-синюю рукоятку в левую грудь Дины Брэнд.

Дина была мертва, она лежала на спине, длинными мускулистыми ногами в сторону кухни. На правом чулке впереди была спущена петля.

Медленно, осторожно, словно боясь ее разбудить, я выпустил рукоятку и встал.

В глазах жгло, в горле першило. Я пошел на кухню, отыскал бутылку джина и жадно приник к горлышку губами. Оторвавшись, чтобы перевести дух, я увидел, что кухонные часы показывают 7:41.

Вернувшись в столовую, я включил свет и осмотрел тело.

Крови немного: пятно величиной с серебряный доллар вокруг отверстия в синем шелковом платье, куда вошел нож. На правой щеке внизу синяк. Еще один синяк – от пальцев – на запястье. В руках пусто. Под телом – я его отодвинул – тоже.

Я осмотрел комнату: вроде бы все на месте. Пошел на кухню – и там без перемен.

На задней двери задвижка аккуратно задвинута, на входной тоже никаких следов. Я обошел весь дом, но так ничего и не обнаружил. Окна целы. Все вещи на месте: драгоценности – за исключением двух бриллиантовых колец, которые были у Дины на пальцах, – на туалетном столике, деньги, четыреста долларов, – в сумочке на стуле, у кровати.

Опять вернувшись в столовую, я встал на колени и вытер носовым платком рукоятку ледоруба, чтобы на нем не осталось моих отпечатков пальцев. Точно так же я обработал стаканы, бутылки, дверные ручки, выключатели и ту мебель, до которой я дотрагивался либо мог дотрагиваться.

После этого я вымыл руки, посмотрел, нет ли на моей одежде следов крови, проверил, ничего ли не забыл, и пошел к выходу. Я открыл дверь, протер носовым платком внутреннюю ручку, закрыл за собой дверь, протер наружную ручку и ушел.

Из магазина на Бродвее я позвонил Дику Фоли и попросил его приехать ко мне в гостиницу. Явился он буквально через несколько минут после меня.