Книга Осень, кофе и улики, страница 53 – Юлия Евдокимова

Так и оказался Брандолини снова в гуще расследования.

На брифинге, который проводили в деревне Кастельмедзано, один из карабинеров предположил, что у кого-то мог быть профессиональный мотив для убийства Пантони. Может, он украл оригинальную идею оперного меда, может обманул или уволил кого-то, а в этих горах, где пристроились на пиках несколько албанских деревень, нравы крутые. Не зря нормальные люди в те деревни не суются.

Судебный медик подтвердил, что Тонино Пантони умер от анафилактического шока после множественных укусов пчёл. Следов насилия на теле обнаружено не было.

Судья-магистрат был готов закрыть дело, приписав смерть неосторожности, но смущала связь парня с предыдущим убийством. Он дал карабинерам три дня, чтобы выяснить все детали, поговорить с окружением пчеловода, а потом уже с чистой совестью прекратить расследование.

– Думаю, опытный пчеловод не позволил бы пчелам так напасть на него.

– Если он не чокнулся на своей опере и не решил, что пчелы у него теперь мирные и одухотворенные.

– Что говорят криминалисты?

– Совершенно ничего. Ни следов ног, ни следовшин, нигде.

– Даже в доме?

– В доме? А туда никто не заходил. Поскольку следов взлома не было, нет необходимости в обыске.

– У вас хотя бы есть записи телефонных разговоров жертвы?

– Я отправлю их вам на электронную почту.

Брандолини вместе с офицером по имени Пьеро с другой станции отправился на ферму.

– Я понимаю, что нужно разрешение судьи магистрата. Но я не собираюсь проводить обыск, я просто хочу взглянуть на дом пчеловода изнутри.

Антония Пантони согласилась сопроводить их в дом сына для беглого осмотра. Женщина была на удивление спокойна. Вероятно, приняла какие-то успокоительные, чтобы легче переносить боль утраты. А может, была из тех простых женщин, кто не сопротивляется воле Создателя.

В машине она сказала карабинерам, что скоро судья разрешит ей похоронить сына. Она говорила об этом так, словно похороны были утешением и Брандолини даже показалось, что она хочет побыстрее перевернуть страницу и жить дальше. Такое ощущение, что в жизни Тонино, а следовательно и его матери, все было не так гладко.

Собственно, что они знали о парне? Его бросил отец, а воспитала мать, под опекой Микеле Капотонди, который еще и учил Тонино игре на скрипке, причем у парня оказался талант и он делал успехи, по крайней мере до тех пор, пока не решил оставить музыку и посвятить себя другому занятию.

Ферма словно вымерла. Казалось даже жужжание пчел смолкло.

Только территория вокруг ульев и сарая с инструментами была оцеплена криминалистической лентой, но та не выдержала даже легкого ночного ветра, оборвалась и теперь развевалась во все стороны.

Дом Тонино был небольшим и просто обставленным. Всё содержалось в идеальном порядке.

В одной комнате размещались кухня и столовая, из которой узкий коридор вёл к двум дверям. Одна в ванную, другая – в спальню.

Мебель деревянная, как и полы и открытые балки на потолке.

– Здесь ужасно холодно», – сказала Антония. – Растопить? – Она указала на старую белую керамическую печь, гордо доминирующую в кухне.

– Нет, синьора, не беспокойтесь. Это не займёт много времени.

– Но зачем вы сюда приехали? Судья сказал мне, что это был несчастный случай.

– Возможно, да, но нам нужно было увидеть дом Тонино своими глазами, чтобы узнать о нём больше.