Книга Золотой человек, страница 75 – Джон Диксон Карр

Действительно, любой, кроме дипломированного детского психолога, увидел бы во всем этом признаки приближающегося взрыва.

– Эти праздничные поздравления, – продолжал коммандер Доусон, – я от всего сердца произношу от имени нашей хозяйки, миссис Дуайт Стэнхоуп, в надежде, что вы получите удовольствие от замечательных сюрпризов, которые, несомненно, преподнесет этот день.

– Верно! Верно! – раздался грубоватый голос майора Бэббиджа.

– Верно! Верно! – вторила ему мисс Клаттербак.

– Не стану более задерживать вас и желаю насладиться праздником тайн и загадок.

«И это очень хорошо, – прошептала Кристабель почти на ухо Нику. – Зачем вы вообще заставили беднягу Пинки мучиться с этой речью». – «Элеонора настояла».

– Наш сегодняшний гость – знаменитый артист, известный всему миру, Европе и Америке как Великий Кафузалум. Великий Кафузалум… – здесь коммандер Доусон сверился со своими записями, – настоящий индус.

– Конечно, – громким театральным шепотом сообщила мисс Клаттербак, – все знают, что это всего лишь сэр Генри Мерривейл.

– Он учился у йогов Индии и лам Тибета. Он изумил своим могуществом весь мир. Вас ждут великие чудеса. Волшебные знамения пошлют вам Небеса. Дамы и господа, гости и друзья… Великий Кафузалум!

Коммандер Доусон спустился со сцены и незаметно исчез.

Шелковые занавеси разлетелись в стороны, словно от беззвучного взрыва, открыв задрапированную черным сцену с серебристыми столиками на одной ножке, на которых лежали предметы реквизита волшебника. Сам Великий Кафузалум уверенно шагнул вперед.

– Фу ты! – вырвалось у сэра Джона Минстерстрока.

Кристабель бросила на сцену один только взгляд, после чего закрыла лицо руками и принялась беспомощно раскачиваться взад-вперед.

Ник тоже посмотрел. И хотя он готовился к чему-то ужасному, все же увиденное его потрясло.

Вечерний костюм принято называть «безупречным». Так вот, вечерний костюм Великого Кафузалума не был безупречен. Его раскритиковал бы любой портной с Сэвил-роу. Но, по крайней мере, это был вечерний костюм. В белом жилете можно было признать жилет. Рубашка не топорщилась. Брюки держались на месте.

Никто не смог бы придраться ни к объемистому черному плащу с алой подкладкой, ни к белым перчаткам на руках. Эстетический изъян заключался в другом.

На голове Великого Кафузалума красовался огромный тюрбан, скрепленный спереди фальшивым рубином, из-под которого торчал длинный белый эгрет, похожий на радиоантенну полицейской машины. Широкое шоколадно-коричневое лицо, украшенное очками в круглой оправе, являло зрителям гримасу неописуемого злорадства. Черная щетинистая борода – всем бородам борода – доходила до ушей, охватывая лицо великолепным веером.

И дети не остались равнодушными.

Восторженное «О-о-о!» прокатилось внезапно по всему театру, засвидетельствовав искреннее восхищение. Волшебник словно сошел с картинки в книжке. И дети его признали.

– Какой искусный макияж! – прокомментировала мисс Клаттербак. – Конечно, дети, вы знаете, что это всего лишь грим?

Великий Кафузалум резко остановился и посмотрел на нее.

– Видишь, Дорис? Видишь, Аннабель? Видишь, Марджери?

– Нет, мэм, пожалуйста.

– Не будьте такими противными, неблагодарными девочками. Сидите тихо, и я расскажу вам, как этот джентльмен проделывает свои фокусы.