Онлайн книга «Золотой человек»
|
Первые негромкие аплодисменты переросли в овацию. На мисс Клаттербак происходящее произвело впечатление. – Ты видишь, Дорис? – Да, мисс Клаттербак, черт бы его побрал. – Тридцать лет назад это был любимый номер дорогого мистера Маскелвина. – Пронзительный голос мисс Клаттербак разнесся по всему театру. – Секрет… Ты что-то сказала, Дорис? – Нет, мэм, пожалуйста. – Секрет, – повторила мисс Клаттербак, – заключается в маленьких водонепроницаемых пакетиках из бумаги или рыбьей кожи, в которых лежит сухой песок. Их переносят в чашу под прикрытием двух пригоршней рыхлого песка, а мутная вода мешает нам их разглядеть. Фокуснику нужно только вытащить их и рассыпать в ладони, чтобы песок высыпался, после чего он возвращает мешочек в воду, прикрывая его ладонью. Великий Кафузалум остановился и снова посмотрел на нее. – Ха-ха-ха! – пропела йодлем мисс Клаттербак. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что Великий Кафузалум медленно постукивает по полу ногой. Но на его ужасном лице не отразилось никаких чувств. Пройдя вразвалку к кулисам, он вывел за руку Элеонору и с великим достоинством прошествовал с ней через сцену. Элеонора, во всем голубом, поглядывала на публику и глупо хихикала. Далее Великий Кафузалум предъявил зрителям самый обычный стул из светлого дерева. Подняв и развернув номер «Таймс», он положил его на сцену, показав, что никаких тайных люков здесь нет, и поставил на газету стул. Элеонора села на стул. После оживленного разговора шепотом, в ходе которого оба жестикулировали, как пара еврейских комедиантов, Великий Кафузалум взял в руки огромную накидку из малинового шелка. Покрутив накидку вокруг себя, как покойная Айседора Дункан, он набросил ее на Элеонору так, что она скрыла и саму Элеонору, и стул. – Послушайте, знаете что? – прошептал майор Бэббидж. – Что? – холодно осведомился сэр Джон Минстерстрок. – Отличное представление, – сказал майор и тут же добавил. – Ей-богу! – О-о-о! – в едином порыве выдохнула младшая часть аудитории. – Чтоб меня! – Да, черт возьми! Эффект, признал Ник, был, как ни крути, поразительным. Старик заслужил наивысшего балла. После нескольких предварительных манипуляций Великий Кафузалум протянул руку и сорвал накидку. Вот стул. Вот «Таймс». Но где же Элеонора? Она исчезла, как мыльный пузырь. На этот раз публика не стала сдерживаться, и шквал аплодисментов едва не сорвал крышу. Зрители не только оценили сам трюк, но и дали волю сдерживаемым эмоциям. Мальчики постарше вскочили с мест и закричали во все горло. На невозмутимом лице иллюзиониста проступило выражение величавого достоинства. Пройдя вперед, он поклонился так низко, как только позволяли ему физические возможности. – Этот номер, – напомнила о себе мисс Клаттербак, – называется «Исчезающая леди». Его придумал Буатье де Кольта, а усовершенствовал Чарльз Бертрам. Великий Кафузалум замер. – Секрет, – продолжала мисс Клаттербак, – заключается главным образом в самом кресле. Оно сконструировано таким образом, что из его каркаса выдвигается проволока, которой можно придать очертания головы, плеч, рук и коленей. Сиденье раскладывается. И газета на самом деле не разрезана, как вы думаете. Великий Кафузалум слегка опустил голову, прикрыл пальцами глаза и начал постукивать себя по лбу. |