Книга Дамочкам наплевать, страница 47 – Питер Чейни

Теперь понятно. Когда Мэлони посмотрел на нее, спрашивая взглядом, не отвезти ли ее домой, она ответила «нет», показывая, что обратится ко мне. Похоже, дамочка что-то задумала.

Улыбаюсь ей во весь рот:

– Разве я могу допустить, чтобы вы шли пешком? Хотите, чтобы я отвез вас на ваше ранчо?

Она отвечает «да». Прощаюсь со всеми и вслед за ней спускаюсь вниз. Генриетта остается ждать у входа. Я подгоняю машину, и мы уезжаем.

Вовсю светит луна. Когда машина трогается, воздушный поток приносит ароматную волну – запах духов Генриетты. Гвоздика. Меня всегда будоражил этот аромат. Обычно он бывает густым и пряным, но сейчас легкий и приятный. Вы догадались, о чем я сейчас думаю. Естественно, о той ночи, когда я впервые проник в ее жилище и меня окутало запахом гвоздики. Я помню все ее туфельки и сапожки, поставленные в ряд, и вдруг меня ошарашивает мысль. Похоже, я проявляю к этой дамочке чрезмерный интерес. Лучше не терять бдительности, иначе к моменту ареста я, чего доброго, втюрюсь в нее.

Это одна из печальных сторон работы людей нашей профессии. С ней сталкиваются что полицейские всех уровней, что федеральные агенты. На их пути появляются красивые дамочки. Почему? Да потому, что именно красотки попадают в разные неприятные истории. Вы хоть раз слышали, чтобы в беду попала какая-нибудь грымза, у которой лицо похоже на железнодорожную насыпь? Если парень нашей профессии видит красивое личико, фигурку и ножки и слышит мелодичный голосок, но не проявляет должной бдительности, он как пить дать провалит задание.

– Джим Мэлони хотел отвезти меня домой, – нарушает молчание Генриетта, – но я подумала: поеду-ка я лучше с вами.

Я улыбаюсь:

– Знаю. Я видел, как вы оба переговаривались глазами. Наверное, у вас что-то на уме.

– Интересно, мистер Коушен, много ли ускользает от вашего внимания? – со смехом спрашивает она.

– Теперь немногое. А бывали времена, когда меня застигали врасплох. Как-то служебные дела занесли меня в Лондон, и оказался я в квартире близ Бейкер-стрит. Там есть квартал бывших конюшен, переделанных под жилье. И в этой милой квартирке одна дамочка по имени Лотти Фриш выстрелила в меня прямо из своей сумочки, когда я думал, будто она ищет там записку. Я и не подозревал о ее уловке, пока милашка Лотти не продырявила мне руку пулей двадцать второго калибра. Вот вам наглядный пример того, как важно быть предельно внимательным.

Она тихо вздыхает.

– Наверное, вы повидали то, что называется настоящей жизнью, – говорит она.

Искоса смотрю на нее:

– Да. Я повидал и то, что называется настоящей смертью. Знаете, между ними нет особой разницы. Жизнь тянется медленно, а смерть порой наступает внезапно. Взять, к примеру, Грэнворта, – продолжаю я и бросаю взгляд на нее, – уверен, утром двенадцатого января этот парень и представить себе не мог, что всего через сутки из реки вытащат машину с его мертвым телом. Вот так иногда заканчивается жизнь.

Генриетта молчит и смотрит вдаль.

Вскоре подъезжаем к ранчо, где она живет. На скамейке парадного крыльца сидит толстая мексиканка. Завидев машину, она встает и уходит внутрь. Должно быть, та самая девица, что приходит сюда убирать и заодно присматривает за домом.

Генриетта выходит из машины, огибает капот и останавливается, глядя на меня. Я остаюсь за рулем. Глаза у дамочки сияют. Может показаться, что она счастлива.