Книга Дамочкам наплевать, страница 48 – Питер Чейни

– Я просто наслаждалась этой поездкой, – говорит она. – Если вы не прочь зайти и пропустить порцию бурбона, я вас с удовольствием угощу.

Я выскакиваю из машины.

– Ловлю вас на слове, – говорю ей. – Я действительно не прочь промочить горло. К тому же хочу вам задать вопрос.

Она смеется. Мы вместе поднимаемся на крыльцо.

– У вас вообще бывают перерывы в работе? – спрашивает она. – Или вам нужно постоянно что-то о ком-то узнавать?

– Не постоянно, но бо́льшую часть времени. Вопрос совсем простой. Я хотел узнать, каким человеком был Грэнворт.

Мы входим в дом. Генриетта закрывает сетчатую дверь и ведет меня в гостиную. Она уже не улыбается.

Ничего удивительного. Если вы женщина, то поймете, что я задал весьма щекотливый вопрос. Фактически я спросил о том, как она оценивает свою жизнь, ведь если вы спрашиваете женщину о мужчине, которого она любит или любила, это вопрос о ней самой. Кто она, о чем думает и все такое.

Генриетта сбрасывает накидку, достает из буфета бутылку кентуккского неразбавленного виски и два бокала: для виски и воды. Должно быть, наблюдала за мной на асьенде и узнала мою привычку. Затем она поднимает жалюзи и открывает одно из окон, впуская в комнату ночной воздух и лунный свет. Сделав это, Генриетта устраивается в кресле-качалке и смотрит на меня.

– Значит, вас интересует, каким человеком был Грэнворт, – говорит она. – Вопрос не из простых. Тут надо подумать. Я даже не знаю, зачем вышла за него. Скорее всего, из-за скуки родительского дома. Мне там было плохо. Тогда я думала, что замужество всяко лучше той тягомотины.

Но Грэнворт мне нравился. Знаете, я не особо верила в любовь и почему-то думала, что она появится потом, после замужества. Довольно скоро я разобралась в особенностях Грэнворта. Он был из тех мужчин, кто не в состоянии хранить верность ни женщине, ни данному слову. Он считал себя удачливым игроком, но был готов скорее смухлевать, чем признать поражение. Он даже называл себя идеалистом. Вот только я так и не смогла понять, каковы его идеалы.

У него было две главных страсти: деньги и женщины. Пытался ухватить обе, но относился к ним довольно наплевательски. У него все происходило волнами. Накатит волна – он целую неделю поглощен работой, добивается успеха, но уже на следующей неделе все пускает на самотек.

Грэнворт быстро уставал. Ему не хватало усидчивости. Если надо было сосредоточиться и подумать, он предпочитал бросить начатое.

Ему повезло с помощником. Бёрделл обладал умом и деловой хваткой. И деньги в их конторе зарабатывал он, когда появлялась возможность. Грэнворт вел себя как азартный игрок. Он постоянно хотел получить как можно больше, рисковал. Очень часто мы оказывались на мели. И вдруг ему повезло, и он заработал ощутимую сумму.

Генриетта встает с кресла, подходит к окну и смотрит на залитый луной пейзаж. Вид у нее ну совсем несчастный и даже жалкий.

– Грэнворт был слабым, нервозным и легковозбудимым, – продолжает она. – Он не вызывал доверия. Я давно начала подозревать, что он крутит с женщинами. Правда, мне казалось, что это женщины, на которых обычно падки мужчины типа Грэнворта: разные певички и так далее. Меня его увлечения не задевали, поскольку в последние три года нашей супружеской жизни мы стали практически чужими. Я видела его от случая к случаю и преимущественно пьяным.