Книга Дамочкам наплевать, страница 35 – Питер Чейни

Пункт 3. Коушен едет в Палм-Спрингс, находит письма, а еще через сутки находит газетную вырезку со своей фотографией. Он понимает, что порученное ему дело заковыристее, чем казалось прежде. Он едет в Нью-Йорк и снова встречается с Бёрделлом. Тот излагает внешне убедительную историю, объясняя, почему на коронерском следствии говорил одно, а теперь другое. Коушен делает вид, будто поверил Бёрделлу. Предполагая, что этот проныра позвонит на асьенду, он просит прослушать и застенографировать все, о чем станут говорить Бёрделл и человек на другом конце провода.

Итак, что нам известно? Об одном можно сказать с уверенностью: шайка Бёрделла – Фернандеса пытается повесить на Генриетту обвинение в убийстве мужа.

О’кей. Если это так, может, поделитесь своими соображениями? Если двое ловкачей хотят пришить Генриетте убийство Грэнворта Эймса, почему, во имя всего сущего, Бёрделлу так важно, чтобы Генриетта вышла замуж за Фернандеса?

Интересный вопрос, правда? И очень своевременный. Он крутится у меня в голове. Ответ я обязательно найду, в противном случае это дело превратится в источник головной боли не только для меня.

Но есть то, на что можно опереться. Объяснения всегда очень просты. Зачастую они лежат на поверхности, прямо у вас под носом, однако до поры до времени вы смотрите и словно их не видите.

Помню, крутил я в Оклахоме роман с одной дамочкой, а она въехала мне по затылку молотком, каким забивают палаточные колышки.

Очнувшись, я спросил, зачем она это сделала. Оказалось, у дамочки было ощущение: если она этого не сделает, ее налаженный быт и семейная жизнь разобьются вдребезги, поскольку она всерьез запала на мою дурацкую физиономию. Она призналась, что долго думала и сочла удар молотком по макушке наилучшим вариантом, поскольку это сразу все проясняло.

Она была права. Мне хватило одного удара, чтобы свалить из Оклахомы.

Сейчас я собираюсь воспользоваться аналогичной методикой. Так это называется у профессоров. Я собираюсь вернуться в Палм-Спрингс и отходить этих парней палаточным молотком, пока кто-то из них не расколется и не выдаст мне правду.

А потому – в путь!

Лечу в Палм-Спрингс и обдумываю дальнейшие свои действия. Понимаю, мне уже бесполезно разыгрывать из себя мистера Селби Фрейма из Магдалены. Все, кому абсолютно незачем знать, кто я на самом деле, давным-давно об этом знают. Так что дальше будем играть в открытую.

Что касается Генриетты, я собрал слишком много сведений о ней, и это должно заставить ее говорить. И хотя дамочка она привлекательная, я никогда не позволяю своим личным чувствам мешать выполнению задания. И то, что она красива, еще ничего не значит. Красавицы как раз чаще попадают в отвратительные истории.

Если привезти на остров, где обитают две сотни крепких парней, какую-нибудь замухрышку женского пола, ничего не случится. Но если привезти в джунгли красотку, у которой всё на месте, можете быть уверены: кто-то из парней обязательно затеет охоту на львов, желая показать ей, какой он сильный и смелый.

Могу пойти еще дальше и повторить слова одного коммивояжера из Миссури. Он говорил: если бы не дамочки, в мире не было бы преступлений. Мы с ним долго обсуждали эту тему, и после того, как он влил в себя полбутылки ржаного виски и впал в сентиментальность, парень признался: он согласен мириться с преступлениями, но пусть дамочки останутся.