Книга Этот человек опасен, страница 70 – Питер Чейни

Дальше Констанс сообщает мне, что я собой представляю. Мне доводилось слышать нечто подобное, но Конни своей тирадой затмила всех. Ну не прелесть ли она? Она награждает меня всеми мыслимыми эпитетами, добавив и такие, о которых я даже не слышал. Она начинает с рождения, переходит на род занятий моей матери и обстоятельства моего рождения. Далее она сообщает, что́ ждет моих детей, если таковые появятся. Следует новая порция «комплиментов». Конни останавливает лишь нехватка воздуха. Даже лицо посинело.

Я иду к столу, наливаю нам по порции виски. Подаю ей стаканчик, и она тут же выплескивает содержимое в камин.

– Думаешь, я буду с тобой пить, скользкий двурушник? Да я лучше прыгну в озеро.

– Такой вариант меня устраивает, дорогуша, – отвечаю я. – Даже не отказался бы своими руками тебя туда спихнуть. Твой страстный монолог я выслушал. Теперь ты послушай дядюшку Пита, который расскажет, где тебе сойти с трамвая!

Сажусь напротив и смотрю на нее. Поверьте мне, выглядит она потрясающе: глаза пылают, белые зубки оскалены. По дикости эта дамочка не уступает паре адских кошек.

– Слушай, коричневая змея, – начинаю я. – За каким чертом ты приперлась сюда со всеми своими тирадами и угрозами? Только потому, что я попробовал сыграть по-своему и у меня не получилось? Какой смысл клясть меня на чем свет стоит? Я что, просил втягивать себя в ваши делишки? Я сам лез на вашу территорию или это ты подкараулила меня на Хеймаркет, разыграла дешевый спектакль и притащила в ваше логово, где Сигелла под дулом пистолета заставил меня примкнуть к вам? Помнишь, чем он мне грозил, если я откажусь? Так или не так? И что мне оставалось? Затея с Мирандой принадлежала мне. Она – часть моих планов. У меня свои виды на нее, и каждый, кто попытается встрять, рискует получить по морде точно так же, как я пытался разобраться с Сигеллой.

– Ты пытался разобраться с Сигеллой?! – смеется она. – Слюнтяй, ты не можешь разобраться даже с пасхальной булочкой. Ты настолько туп, что тебе нечего делать на этом свете. Ты – жалкий обманщик. Тебя позвали в серьезное, достойное дело, а ты не удержался, чтобы не нагадить. Снюхался с хмырями Гойяза, потом затеял дурацкую игру с Сейди Грин. А девка работает на нас с тех самых пор, как появилась в доме ван Зельденов! И после этого ты утверждаешь, что у тебя есть мозги? Будь они у тебя, ты бы сейчас напрягал их по полной, чтобы вылезти из дерьма, в которое залез.

– Ладно, сестричка, – улыбаюсь я. – Если это все, что ты собиралась сказать, теперь можешь выметаться отсюда и прыгать в озеро. Можешь передать Ферди Сигелле: мы с ним еще встретимся в Штатах и он получит парочку визитных карточек из моего пистолета сорок второго калибра.

Конни мотает головой:

– Лемми, когда ты перестанешь быть лохом? Ты не хуже меня знаешь, что Сигелла не даст тебе вернуться в Штаты. Или после вчерашнего он оставит тебя в живых? Ты загнан в угол, и ты это знаешь. Он разберется с тобой быстро и окончательно. К завтрашнему вечеру ты будешь распевать псалмы на небесах, а свинца в твоем теле окажется не меньше, чем на оружейной фабрике.

– Может, да, а может, и нет, – отвечаю я. – Знаешь, Конни, я подустал, а твой репертуар нагоняет на меня скуку. Если ты выдала все номера своей программы, иди отсюда и тихо закрой дверь, потому что я не люблю шума.