Книга Дочь Иезавели, страница 93 – Уильям Уилки Коллинз

Однако оставалась главная проблема – откуда взять деньги? Тридцать первого декабря наступит срок платежа. Что делать?

Ранее вдова решила, что на следующий день после свадьбы она пошлет кредитора к мистеру Келлеру. Ей было наплевать, что скажет или подумает вредный старый торговец после того, как Мина станет женой его сына. Она спокойно ответит Келлеру, что многочисленные кредиторы ее измучили и она приняла решение сосредоточить долги в одних руках. Этот человек был готов ждать. Однако пришло время платить по векселю, а денег у нее нет. У вас есть выбор: либо заплатить самому, либо позволить, чтобы тещу вашего сына посадили в долговую яму.

Такое она могла сказать, если б ее дочь вошла в семью мистера Келлера. Но в теперешнем положении ей не помогли бы ни природное красноречие, ни ручьи слез, ни даже угрозы покончить с собой.

Миссис Фонтен помнила, как торжественно объявила мистеру Келлеру, что все ее долги полностью уплачены. Она не забыла, с каким презрением он отзывался о людях, не возвращающих вовремя занятые деньги. Даже если Келлер ее простит (что маловероятно), он обязательно заподозрит ее и в других обманах. Задастся вопросом, не преследовала ли она собственные цели, когда дежурила у его кровати, спасая ему жизнь. Келлер мог посвятить в свои раздумья миссис Вагнер – оставшегося партнера по бизнесу. Та, в свою очередь, вспомнила бы их разговор в гостиной и рассказ Джека. Да и сама могла расспросить сумасшедшего подробно о его болезни в Вюрцбурге. Для вдовы их разоблачения ничего не значили. Но для Мины это могло стать катастрофой и отменой свадьбы. И миссис Фонтен решила продолжить дальше лживую игру, пока законный брак дочери не освободит ее от необходимости носить маску.

Тут перед ней замаячила все та же проблема – где найти деньги?

Имеет ли смысл взять несколько дней отпуска, поехать в Вюрцбург и уговорить кредитора подождать с предъявлением векселя еще две недели?

Вдова встала, подошла к зеркалу и, недовольная своим отражением, со вздохом отвернулась. «Будь я на десять лет моложе!» – подумала она.

В письме, полученном из Вюрцбурга, сообщалось, что нынешний владелец векселя – мужчина средних лет. Будь он молодым человеком или, напротив, стариком, она могла бы положиться на остатки былой красоты и свою находчивость. Но она по опыту знала, что «мужчины средних лет» обычно не клюют на ровесниц. Нельзя рассчитывать и на исключение (которое бы только подтверждало правило), потому что неизвестный мужчина уже понес значительные убытки, наняв сыщика, державшего ее в поле зрения. Разве такой человек согласится на отсрочку?

Мадам Фонтен выдвинула ящичек туалетного столика и вынула оттуда ожерелье.

– Я так и думала, что до этого дойдет, – прошептала она. – Вместо того чтобы платить по векселю, Келлеру придется выкупать из залога ожерелье сестры.

Бедная, ничего не понимающая Мина робко ждала мать в коридоре.

– О, мама, простите меня! Я хотела, как лучше.

Вдова обняла ее одной рукой – другая была занята.

– Моя глупышка, – сказала она, – ты никак не уразумеешь, что твоя мать стареет и у нее портится характер. Я думаю, ты совершила большую ошибку, принеся себя в жертву больной астматичке из Мюнхена, но чтобы из-за этого сердиться… Нет! Поцелуй меня, дорогая. Я никогда так сильно не любила тебя. Подними мою вуаль. Девочка моя, не хочу никому отдавать тебя, даже Фрицу.