Книга Дочь Иезавели, страница 91 – Уильям Уилки Коллинз

Мнение мистера Келлера не изменилось, но он оставил его при себе из уважения к взволнованной женщине.

– Вам лучше знать, – вежливо произнес он. – Но я зашел к вам не просто поболтать. Дэвид Гленни, несомненно, завален работой в Лондоне. Нужно поскорее ему сообщить, что свадьба откладывается. Вы сами напишете или это сделать мне?

Миссис Вагнер взяла себя в руки.

– Напишу с удовольствием, мистер Келлер. До отправки почты еще есть время – можно успеть подняться к Мине и полюбоваться дивным ожерельем на ее груди. Может, и вы пойдете? Помнится, вы обещали в гостиной.

– С удовольствием, если дамы не возражают.

Они поднялись по лестнице. На площадке их встретили Фриц и Мина: Фриц – явно не в духе, Мина – в слезах.

– В чем дело? – резко спросил мистер Келлер. – Что означает это надутое лицо, Фриц?

– Со мной никто не считается, – ответил Фриц. – Откладывается свадьба, и никто не спрашивает моего мнения. И мадам Фонтен со мной согласна.

– Мадам Фонтен, – повторил мистер Келлер и, повернувшись к Мине, спросил: – Это правда?

Мина задрожала от одного воспоминания о том, что произошло.

– О, не спрашивайте меня об этом, – жалостно взмолилась она. – Я не понимаю, что с мамой. Она очень изменилась, и это меня пугает. А что касается Фрица, – проговорила Мина взволнованно, – если он будет таким эгоистичным тираном – говорю это при нем, – я вообще не выйду за него замуж.

Мистер Келлер повернулся к Фрицу и с презрением указал на лестницу.

– Оставь нас, – потребовал он. Фриц было запротестовал, но отец оборвал его. – Когда-нибудь, – продолжил он, – у тебя, возможно, будет сын. И если он выставит себя дураком, ты со стыда сгоришь. – Мистер Келлер опять указал сыну на лестницу. Фриц удалился, грозно насупившись, а мистер Келлер ласково сказал Мине:

– Успокойся и приди в себя, дитя мое. Я поговорю с твоей мамой и все улажу.

– Пойдемте ко мне, дорогая, – заботливо предложила миссис Вагнер.

А мистер Келлер вошел в гостиную и позвал Джозефа:

– Пойди и скажи миссис Фонтен, что я жду ее здесь.

Вдова вошла в гостиную с видом вынужденного смирения, необычного для нее. Жесткий взгляд, плотно сжатые губы, серый цвет лица. Если б ее покойный муж восстал из могилы, то предостерег бы мистера Келлера, сказав: «Я видел ее такой раза два в жизни – берегитесь!»

Ее вид озадачил мистера Келлера. Он постарался выиграть время и, поклонившись, жестом предложил вдове сесть. Миссис Фонтен села и, по-прежнему пребывая в молчании, устремила твердый взгляд на хозяина дома. Веки приспущены больше обычного, тонкие губы стиснуты. Всем своим видом вдова говорила: «Сами начинайте разговор!»

Мистер Келлер заговорил, инстинктивно не называя Мину как источник информации.

– Я слышал от Фрица, – сказал он, – что вы не одобряете отсрочки свадьбы, хотя речь идет всего о двух неделях. Вам известно, какие обстоятельства вынуждают меня пойти на это?

– Да, известно.

– Мина рассказала вам о болезни моей сестры?

При упоминании имени дочери вдова не смогла скрыть внутреннее волнение.

– Да, – сказала вдова. – Моя легкомысленная дочь донесла до меня это известие.

Мистера Келлера с его врожденным чувством справедливости возмутило подобное определение в отношении собственной дочери, да еще произнесенное с преднамеренным акцентом.

– Ваша дочь, – сказал он, – проявила не только истинную доброту, но и здравый смысл. Присутствующие при нашем разговоре миссис Вагнер и доктор моей сестры восхитились ее поведением. Зачем же называть ее легкомысленной?