Книга Дочь Иезавели, страница 86 – Уильям Уилки Коллинз

В его глазах зажегся огонек. Джек открыл было рот, но, увидев, что миссис Вагнер ушла с головой в работу, промолчал. «Ага! Теперь я могу взять лекарство экономки, как только захочу», – лукаво подумал он.

Его вера в чудодейственное снадобье не пошатнулась от убеждения, что мадам Фонтен сумасшедшая. Ведь лекарство создал Доктор, а он не мог совершить ошибки. «Она не достойна быть хранительницей такого сокровища, – решил Джек. – Лучше возьму его под свою опеку. Сказать это госпоже в конце наших занятий?»

Он обдумывал это, полируя ключи и время от времени поглядывая на миссис Вагнер. Но хитрость, которая часто присуща слабоумным, удержала его от признания. «Все, что принадлежит мадам Фонтен, нужно вернуть ей», – вот что она скажет. Если он расскажет госпоже о своей находке, она велит отдать ключ, и значит, прощай чудо-лекарство. «Когда я получу, что хочу, – решил Джек, – то выброшу ключ и положу конец этой истории».

Минуты следовали одна за другой, били четверти, а эти двое все занимались каждый своим делом. Незадолго до конца отмеренного срока в офис вошла третья персона, и это была все та же мадам Фонтен.

– Тысяча извинений, миссис Вагнер! Когда я смогу сказать вам пару слов наедине?

– Можно прямо сейчас. Я как раз закончила на сегодня работу. – Миссис Вагнер посмотрела на Джека, поглощенного чисткой ключей. Разумнее всего не трогать его. – Давайте перейдем в столовую, – предложила она. – А ты, Джек, дождись меня. Возможно, я поставлю тебе еще одну хорошую оценку.

Разговор двух женщин состоялся в пустой комнате при закрытых дверях.

– Я потревожила вас, миссис Вагнер, – начала мадам Фонтен, – но только ради блага бедняжки Джека, который остался в офисе. Могу я спросить, замечали вы в последнее время в нем признаки сильного возбуждения?

– Замечала, – ответила миссис Вагнер с присущей ей искренностью. – Когда он пришел сюда час назад, мне пришлось его успокаивать. А сейчас, как вы сами видели, он находится в состоянии полного душевного покоя. Может, у вас есть на него жалобы?

– О, нет! – всплеснула мадам Фонтен руками. – Никаких жалоб! Я только сострадаю больному и понимаю, как сложно вам удерживать его психическое равновесие, – вот и все.

– Вы очень добры, – сухо поблагодарила вдову миссис Вагнер. – И все же прошу у вас извинения – и не только за Джека. Тут есть и моя вина. Он так хорошо вел себя в Лондоне, никаких нареканий не было, что я решила взять его с собой во Франкфурт, не думая о возможном риске.

– Умоляю, ни слова больше, мадам. Вы смущаете меня. Я оказалась случайной причиной его эмоционального взрыва, напомнив о том времени, когда он жил в Вюрцбурге. И тем самым пробудила в нем прежнюю иллюзию, которую даже ваша замечательная система не смогла полностью вытравить из его памяти.

– Могу я спросить, что это за иллюзия, мадам Фонтен?

– Очень частая у душевнобольных, миссис Вагнер, – им кажется, что их отравили. Он говорил вам когда-нибудь об этом?

– Я немного слышала об этом от смотрителя сумасшедшего дома в Лондоне.

– Вот как? Думаю, он повторял то, что сказал Джек.

– Наверняка. Взяв Джека к себе, я никогда не заговаривала с ним на эту тему – не хотела волновать. Однако, глядя на его седые волосы и цвет лица, я понимала, что имел место какой-то несчастный случай.