Книга Дочь Иезавели, страница 84 – Уильям Уилки Коллинз

И он снова протянул руку. Вдова уже склонялась уступить, но тут перед ней снова возник образ покойного мужа. Узнав с ужасом, что его бедный, полоумный слуга нашел и выпил из бутылки яд, он произнес страшные слова: «Если он умрет, я этого не переживу. И более того, не найду покоя даже в могиле». Мадам Фонтен никогда не была суеверна, считая, что разумный человек не станет верить в призраки. Однако сейчас в этой старой готической комнате ей стало не по себе, и она озиралась, охваченная необъяснимым страхом.

И хотя ничего не случилось, и вообще разумному человеку не к лицу разделять глупые предрассудки, вдове этого хватило, чтобы отказаться от своего намерения. Теперь просьбы Джека не могли изменить ее решения. Оно придало ей силы. «Пока рано, – подумала она. – Нужно еще просчитать возможные последствия. Мне требуется время, чтобы все обдумать». Вдова полезла в карман за ключом от шкафа. Джек тщетно попробовал еще раз обратиться к ней с мольбой, но она решительно отказала.

– Нет, и не просите, – сказала она. – Я оставлю лекарство себе. Приходите, если по-настоящему заболеете.

Ее рука запуталась в кармане. Вдова рванула руку, чтобы высвободиться, и уронила ключ на пол. Джек мигом его поднял. Надпись на ключе заинтересовала душевнобольного. «От шкафа Розовой комнаты, – прочел он. – А почему комнату так называют?»

Возбужденное сознание вдовы было сосредоточено на запутавшемся кармане, и простой вопрос вызвал у нее приступ ярости. «Взгляни на розовые шторы, придурок!» – выкрикнула она, вырывая ключ у Джека.

Джека обидело такое с ним обращение.

– Я пришел сюда не за тем, чтобы меня оскорбляли, – заявил он в своей высокомерной манере.

Не обращая на его слова никакого внимания, мадам Фонтен убрала яд в шкаф. Такое пренебрежение разозлило Джека еще больше.

– Забирайте свои перчатки, – воскликнул Джек. – Мне они не нужны! – Скомкав перчатки, он запустил их в нее. – Жаль, что вослед я не могу бросить съеденный пирог.

И в подтверждение своих слов он яростно топнул ногой. На этот раз нервная вспышка мадам Фонтен проявилась в новой форме. Она громко расхохоталась.

– Вы такой забавный, – сказала она. – Я не хотела вас обидеть. Разве вам не известно, что женщины иногда теряют власть над собой. Давайте пожмем друг другу руки и помиримся. Если хотите, можете взять с собой оставшуюся часть пирога. – Джек с изумлением смотрел на вдову. – А теперь оставьте меня! – выкрикнула она, снова впадая в ярость. – Слышите? Ступайте! Ступайте!

Джек молча покинул комнату. Такие резкие перемены в лице и голосе мадам Фонтен его испугали. Оказавшись в коридоре, он пришел в себя и попытался понять, что, собственно, произошло. Бросив прощальный взгляд на комнату вдовы, Джек важно покачал седой головой.

«Теперь мне ясно, – подумал он. – Наша экономка – сумасшедшая. Да по ней Бедлам плачет».

Спустившись на один лестничный марш, Джек оценил разумность своей догадки. «Надо поговорить об этом с госпожой, – заключил он. – Чем скорее мы вернемся в Лондон, тем будет лучше».

Миссис Вагнер все еще работала, когда Джек вновь появился в ее офисе.

– Где тебя носило? – спросила она. – И куда ты дел новые перчатки?

– Я бросил их в лицо мадам Фонтен, – ответил Джек. – Не тревожьтесь. Я не попал.

Миссис Вагнер с улыбкой отложила перо.