Книга Дочь Иезавели, страница 120 – Уильям Уилки Коллинз

Он повел Джека обратно в коридор и, подняв фонарь, показал на карниз, где висели ведра на случай пожара. Между ними с крыши, через обитое железом отверстие, свисала толстая веревка.

– Вот смотри, – сказал Шварц. – Стоит дернуть за веревку, и раздастся колокольный звон такой силы, что его услышат и у городских ворот. Тогда смотритель со связкой ключей примчится сюда так быстро, словно за ним гонится тысяча чертей. И с ним две сиделки – одна другой страшнее! Ей-богу, Джек! Они помогут ванну принять и одеться. Да, вот еще. Зажги свет в спальне и возьми оттуда стул – мы ведь не рассчитываем на ночных посетителей. Вот и молодец! Хочешь посмотреть, где повесился наш психованный ночной сторож? Вон там, видишь последний крюк? У нас сохранилась его песня про нашу мертвецкую. Кажется, она где-то здесь, в столе. Один джентльмен напечатал ее и продавал в пользу вдовы и детей несчастного. Вот согреемся вином, и я спою тебе эту песню, а ты подтянешь. Тру-ля-ля! Тру-ля-ля! Вот так. Правда, красиво? Ну, пойдем в наше гнездышко. – И они вернулись в комнату сторожа.

Джек нетерпеливо заглянул в камеру. Там все было по-старому – никаких признаков счастливого пробуждения, в которое он свято верил.

Шварц открыл ящик стола. Там в беспорядке валялась пара стаканчиков, засаленная колода карт, песня сумасшедшего сторожа и гравюра на дереве с изображением его самоубийства. Взяв оттуда стаканчики и текст песни, Шварц позвал Джека.

– Клянусь, – сказал он, наполняя стаканы, – что ты не пробовал такого вина. Пей давай!

Джек с отвращением отвернулся.

– Помнишь, что ты говорил в прошлый раз о вине? – с упреком припомнил он. – Что оно согреет мне сердце и придаст силы. А что в результате? Я не мог держаться на ногах. Ничего не понимал и был такой сонный, что Джозефу пришлось отвести меня в комнату и уложить в постель. Ненавижу твое вино! Оно лжец – много обещает и ничего не дает. У меня и без него ум за разум заходит. Никакого больше вина!

– Ты не прав! – сказал Шварц и, опустошив стакан, причмокнул губами. – В тот раз ты совершил большую ошибку – мало выпил. Вот тебе еще шанс, сынок. Отказываешься? Попробую тебя убедить. – Шварц приобнял Джека, подкрепляя свои слова действием. – А это что у тебя? – И он вытащил из кармана Джека флакон. – Фу, это лекарство!

Джек с радостным криком выхватил у него флакон.

– Вот то, что мне надо! Я совсем про него забыл.

То был флакон с убийственной дозой «Александрова вина» – яда, который в последнюю минуту не решилась дать ему мадам Фонтен. Джек, тайно проникший в «розовую комнату», нашел пресловутую «синюю бутылку» и тотчас о нем забыл. И вот теперь Шварц случайно обнаружил флакон.

– Оно быстро снимает усталость и исцеляет от головной боли, – важно повторил Джек слова вдовы. – Есть ли здесь вода?

– Хвала Богу, ни капли, – простодушно заявил Шварц.

– Тогда дайте мой стакан. Раз я испробовал лекарство в чистом виде, и оно меня обожгло. А с вином, думаю, пойдет в самый раз.

– А кто дал тебе лекарство? – спросил Шварц, отодвигая стакан.

– Наша экономка.

– Баба! – проворчал презрительно Шварц. – Я лекарь получше какой-то бабы! Мне стыдно за тебя, Джек.

– Я ее вообще-то презираю и в грош не ставлю – она чокнутая. – Джек хотел показать, что тоже не лыком шит. – Изготовь она лекарство, я бы к нему не прикоснулся. Но это творение ее мужа – Доктора! Величайшего человека в Германии!