Книга Бисквит королевы Виктории, страница 127 – Елена Михалёва

– Я не нанимался ни в няньки благородным девицам, ни тем более им в наставники, – уныло проворчал он себе в усы, когда Варя попыталась завести с ним беседу издалека, начав с обсуждения погоды. – Я всё же следователь. Провожу расследования и дознания.

– А сегодня провожаете меня, – Воронцова подарила ему обаятельную улыбку, на которую Шаврин ответил усталым вздохом. – Ах, бросьте это, Иван Васильевич. Мы с вами прекрасно ладим. Разве нет?

– Никаких деталей по делу вам не расскажу, пока мне не прикажут сверху. Можете не стараться, Варвара Николаевна, – упрямо отрезал пристав, но по лёгкому прищуру и морщинкам в уголках его глаз Варя сообразила, что тот старался не улыбаться.

Экипаж привёз их к дверям того же дома, где располагалась тайная квартира, где Воронцова виделась со своей покровительницей в первый раз. Здание было старым, ничем не примечательным, выкрашенным серо-голубой краской без каких-либо украшений. Вход скрывался во дворе, за высокими решётками кованых ворот, которые открыл для них швейцар. Он же без расспросов проводил гостей в крохотную прихожую и забрал пальто и шляпы, а после отвёл в первую комнату, прямо напротив входа.

Там, как и в прошлый раз, их встретили двое рослых мужчин в штатском, которых Варя про себя окрестила секретными агентами Её Императорского Величества. Шаврин задержался с первым агентом, чтобы испить чаю за большим круглым столом и обсудить новости. Второй же повёл Варю по коридору мимо прочих скупо обставленных служебных комнат к лестнице наверх, где располагалась дорого и со вкусом меблированная квартира.

В приёмной перед кабинетом их встретила дежурившая там фрейлина – строго одетая женщина лет сорока, напоминающая суровую гувернантку. Она оторвалась от вязания, чтобы подойти к двустворчатым дверям. На саму Варю фрейлина при этом посмотрела столь придирчиво, словно могла не впустить девушку, если бы её что-то в ней не устроило.

– Прибыла мадемуазель Воронцова. Изволите принять сразу? – сообщила она в приоткрытую дверь и, получив утвердительный ответ, посторонилась, пропуская Варю.

Воронцова прошла в комнату одна и сама плотно закрыла за собой дверь. Она уже знала, что никаких бесед в этом кабинете никогда не было и быть не могло, следовательно, для посторонних ушей они не предназначались.

От волнения внутри всё мелко дорожало, а пальцы похолодели.

– Bonjour, Votre Majesté Impériale^[52], – учтиво произнесла Воронцова, опускаясь в плавном глубоком реверансе.

– Bonjour, ma chère^[53], – с тихой улыбкой ответила Мария Фёдоровна.

За окнами смеркалось, но в кабинете горела хрустальная люстра и несколько высоких торшеров. Их тёплый свет наполнил комнату уютом.

С прошлого Вариного визита здесь ничего не поменялось: огромный синий турецкий ковёр с бежевым узором заполнял всё пространство в центре кабинета. Тёмно-коричневая резная мебель напоминала о немецких или австрийских интерьерах с обязательным столом-бюро у стены, часами с маятником, комодом, книжными шкафами со стеклянными дверцами и небольшими столиками. Пара диванов, три кресла и несколько стульев с ажурными спинками – всё в одном стиле и с одинаковой плюшевой обивкой насыщенного сапфирово-синего цвета.

Мария Фёдоровна Романова стояла вполоборота к входу возле маленького камина, внутри которого только-только занялись дрова. В комнате не было холодно, отопление работало исправно, поэтому Варя не сразу поняла, для чего развели огонь.