Книга Бисквит королевы Виктории, страница 128 – Елена Михалёва

– Подойдите, Варвара Николаевна, не робейте, – голос у вдовствующей Императрицы был уверенный, ласковый, с едва уловимым акцентом. – Вы как раз вовремя.

Не робеть, однако, было непросто. Мария Фёдоровна покровительствовала не только Смольному, но и прочим институтам и сиротским приютам. Она лично возглавляла Мариинское ведомство наряду со всевозможными благотворительными организациями. С её лёгкой руки открывались школы для малоимущих, а филантропия в светских кругах стала делом обязательным. Её Императорское Величество лично следила за работой институтов и с особой строгостью проводила неофициальные проверки, причём весьма неожиданно. Для смолянок Мария Фёдоровна была суровым, но справедливым ангелом-хранителем, которого трепетно обожали и почитали. Воронцова это отношение всецело разделяла. С тех пор как Варя узнала о реальном существовании тайного женского общества, её преданность лишь усилилась.

Прежде все сплетни о том, что некоторые воспитанницы не только получают место фрейлин, но и становятся шпионками, Варя воспринимала не иначе как шутку. Якобы лучшие ученицы оказываются в числе доверенных лиц Императрицы, обучаются премудростям политических интриг и могут не только добывать информацию для своих венценосных покровительниц, но и влиять на решения мужчин, к которым их приставляли. Порой эти женщины оказывали незримое, но судьбоносное воздействие на крупные события, но никто, разумеется, даже не подозревал об этом.

Теперь это не казалось Варе шуткой.

Она подошла ближе и остановилась в двух шагах от Марии Фёдоровны.

Её Императорское Величество была с Воронцовой одного роста. Несмотря на свои шестьдесят лет, она обладала безупречной осанкой, хрупким сложением, ухоженными руками и открытым аристократичным лицом. Старела она медленно и деликатно, даже несмотря на все пережитые потери и тревоги. Взглядом обладала мудрым и добрым, а одевалась всегда под стать случаю: на светских праздниках блистала изумительными нарядами, но на тайной встрече со своей юной протеже выглядела неприметно, будто степенная богатая тётушка.

Сегодня на ней было светло-коричневое бархатное платье, украшенное воротником и манжетами из многослойного сливочного кружева. Сборку на воротнике скрепляла резная камея из слоновой кости, а в ушах блестели крупные серьги с розовыми топазами. Похожий топаз сверкал в надетом на правую руку перстне. Варя приметила его внушительный размер, когда Мария Фёдоровна повернулась к ней.

– Мне шепнули, что вы отказались передавать письма кому-то другому, даже приставу, сказав, что вручите их лишь мне лично, – вдовствующая Императрица сдержанно улыбнулась, а Варя немедленно покраснела, ощутив себя ужасно глупо из-за того, что вздумала диктовать условия матери самого государя. – Немного неудобно, но похвально.

Воронцова потупилась. Носки её прюнелевых ботинок внезапно показались крайне интересными для изучения.

– Прошу простить мне мою дерзость, Ваше Императорское Величество, – превозмогая стыд, внятно произнесла она, – но я теперь совершенно не представляю, кому можно доверять, а кому – нет, поэтому посмела попросить вас о личной встрече.

– Понимаю.

Варя извлекла из рукава слегка помятые конверты, которые едва туда поместились, даже плотно обёрнутые вокруг руки. Воронцова подошла ближе, чтобы вручить их Марии Фёдоровне, а затем снова отступила на два шага.